Можно, конечно, но зачем, когда есть более продуктивные и интересные варианты восстановления сил? Они, как и ангелы, могли просто отдыхать, бодрствуя, но экономя энергию. Читать книгу, медитировать или обнимать тихо посапывающую смертную девушку, которую ты предал сегодня ночью, грязно совратив. В общем, вариантов было много…"

"Ночь была длинной, страстной, незабываемой. Но в какой-то момент Ева просто не выдержала и провалилась в сон. Ещё бы, он возложил на эти быстро текущие часы слишком много надежд. О, нет, они оправдались. Вот только всё закончилось, за окном начинало светать. А он долгие часы просто смотрел, как она спит. Какая глупая сентиментальность. Дьявол ругал себя за это, а потом снова продолжал, оправдываясь тем, что если шевельнется — Ева, спящая на его груди, тут же проснется.

Уже когда комнату озарил солнечный свет, мужчина решил все-таки отдаться сну. Он окончательно поругался со своей совестью, чувствовал себя хуже грязного животного и никак не мог смириться со своим поступком. Поэтому, вместо того чтобы ждать, когда Мерриман проснется и поймет всё, он решил отдаться темной пустоте. Пожалуй, сон может быть полезен даже для таких как он, если они ждут казни, которую уже всё равно нельзя отменить. Время в эти моменты лишь мучает.

***

Шум воды, топот в коридоре. Дьявол проснулся от осознания, что заклинание ограждения от внешних звуков перестало действовать. Он недовольно скривился, поднимаясь на локтях и неожиданно осознавая, что не чувствует Евы рядом. Раскрыв глаза от удивления, он осмотрелся по сторонам, пока слух снова не уловил, что вода шумит за дверью, ведущей в ванную. Сердце дрогнуло. Бездна. Этот кусок холодного камня уже больше сотни лет оставался абсолютно бездвижен, а сейчас ноет и трепыхается. А всего-то от осознания, что скоро смертная девочка выйдет и ей придется смотреть в глаза. Было бы проще тихо исчезнуть, не сказав ей ни слова. Но Шац был, как это назвали бы смертные, «человеком чести», как и любой уважающий себя наследник Каина. Он понимал, что должен объясниться перед Евой. Рассказать ей весь свой замысел, объяснить, что она больше не обременена титулом наследницы, а значит и ему больше нечего делать рядом с ней. Нечего… как же. Но уйти самому, надеясь, что тебя остановят, чище для гордости, нежели умолять об этом.

Он напьется. Обязательно напьется. Ему для этого нужно так много, но даже если весь алкоголь смертного мира придется влить себе в глотку, он сделает так, чтобы его дрянная голова сегодня просто не соображала. Может быть, в хорошем виски его совесть утонет и задохнется. Он надеялся, что она будет умирать в муках. Потому что сейчас обеспечивала ему именно такие красочные ощущения.

В бездну.