Вдруг она чуть нахмурилась и произнесла, с какой-то даже непривычной для неё ноткой заигрывания в голосе:

— А разве это честно, что ты до сих пор остаешься в рубашке?

Она сказала это, и на секунду подумала, как же глупо могут звучать такие слова, но, сдержав своё невинное смущение, все же потянулась тоненькими пальчиками к пуговицам рубашки. Райнхард не мешал. Каждое даже маленькое проявление инициативы от Евы заводило его сильнее, чем любая похотливая бывалая бестия из прошлого. Он еле сдержал себя, чтобы на её фразе не потянуться своими горящими от желания ладонями к ней под ткань штанов, но быстро взял себя в руки, продолжая поглаживать лишь её животик. Самое сладкое нужно оставить напоследок. Он еще не отведал всего вкуса её тела.

Ева расстегивала пуговицу за пуговицей, ощущая, как мужчина продолжает покрывать её шею поцелуями, иногда нетерпеливо покусывая кожу на плечиках, но заглаживая свою вину горячим прикосновением языка. Как только она начала стягивать ненужный атрибут одежды, что давалось ей нелегко, Райнхард сам быстрым нетерпеливым движением скинул рубашку. Он прильнул к ней снова, и она ощутила жар его кожи, такой притягательный и возбуждающий. Дьявол притянул её к себе одной рукой, заставляя девичью спинку чуть оторваться от постели, а второй быстро отчетливо расстегнул застежку лифчика так, что Ева не сразу успела среагировать на это.

Еще до того как девушка успела смутиться или разволноваться, она ощутила, как настойчивые мужские пальцы касаются её груди под тканью расстегнутого нижнего белья. Она уткнулась в плечо Райнхарда, как бы пряча там раскрасневшееся лицо. Ей будто бы было стыдно за то, что её так возбуждали его прикосновения в столь запретных местах. Одной рукой окончательно стягивая лифчик девушки, второй дьявол накрыл небольшую аккуратную грудь. Мягко поглаживая её, но смотря сейчас лишь на профиль смущенной девы, утыкающейся ему в плечо, он коснулся подушечкой указательного пальца уже слегка затвердевшего соска. С этим движением Ева обдала его плечо горячим звучным дыханием на грани стона. Тогда губами он нежно коснулся верхней грани её ушка, как бы успокаивая свою испуганную новыми ощущениями возбужденную девочку. Его пальцы стали настойчивее: средний и указательный мягко сжали всё сильнее затвердевающий сосочек, играюще лаская его. Ева вновь сладко простонала в мужское плечо, уже громче и отчетливее. Не удержавшись, она сначала облизнула язычком кожу под своими губами, а после, на очередном прикосновении к её возбужденному сосочку, несдержанно прикусила её.

Райнхард неслышно усмехнулся, чувствуя, как волна будоражащего возбуждения проходит от этого укуса по всему его телу, концентрируясь в паху.