— тон Райнхарда был столь деловит, будто он просто прочитал вслух выдержку из документа.

— Я твоя единственная сестра!

— Оттого и любимая. — буркнул себе под нос дьявол.

— Что?!

— Что?

— Нельзя обижать женщину, которую любишь. — Октавия показательно нахмурилась. — Ну ладно, со шкатулкой тишины решили. А на счёт защиты для тебя… ты же понимаешь, что нам понадобится помощь ангела?

— Хотел бы обойтись без этого или же найти какого-то проверенного белокрылого, который не будет попусту болтать языком. Верю, что у тебя в знакомых такой найдется.

— Дааа. — как-то двояко протянула дьяволица.

 — Но тебе это может не понравиться. Я просто заранее предупреждаю, чтобы, когда мы придем на место, ты не устраивал сцен.

Октавия говорила это, а сама уже прильнула к брату под бок, ухватив его за локоть с явным намерением перейти к делу и переместиться к их следующей цели.

— Если ты не крутишь шашни с Рафаэлем, упаси Бездна, то в данной ситуации мне будет всё равно.

— Звучит прекрасно! — оживилась девушка. — Тогда вперед!

Райнхард лишь строго кивнул ей. Дьяволица усмехнулась и сжала локоть брата покрепче. В её фиалковых глазах вспыхнуло огненное свечение.

Она прошептала магическую команду, и через секунду их фигуры начали от ног пожирать языки фиолетового пламени. Однако огонь не отдавал жаром и был абсолютно неощущаем.

— А потом мы распадемся на пепел, который развеется по ветру? — сыронизировал Райнхард, смотря на всё это.

— Что-то типа того. Люблю спецэффекты при перемещении.

Глава 20. Младший из семьи Авен

В светлой просторной комнате с большими окнами вспыхнул фиолетовый огонь. Прямо в центре начали вырисовываться человеческие фигуры, которые собирались из пепла.

Дверь, по всей видимости, ведущая в ванную, в спешке раскрылась, и оттуда выбежал молодой человек. Это был высокий хорошо сложенный юноша лет двадцати трех. В его светло-голубых глазах, казалось, отражалась вся красота утреннего неба. Волосы же его были белоснежными, подобно первому выпавшему снегу. Небольшая растрепанность придавала ему некой взбалмошности, которая, впрочем, была к лицу.

— Октавия, я уже начал беспокоиться! — раздался его наполненный волнением голос.

Однако юноша замер, как только понял, что девушка пришла не одна.

Обе фигуры как раз успели полноценно сформироваться и, кажется, произвели на беловолосого огромное впечатление. Он замер, теряя дар речи и не зная, куда себя деть. Строгая, облаченная в черный костюм фигура Райнхарда диссонировала с тем светом, который излучал растерянный ангел. Тяжелый взгляд тёмных глаз уперся в юношу, и в этих глазах сразу же отразилось желание испепелить того на месте. На лице дьявола в мгновение отразился огромный спектр эмоций: осознание, неприятие, еле сдерживаемый гнев.