— Я в тебя, сукин сын, сейчас магией шарахну! — крикнул я. — Считаю до трех! Раз! Два!

В этот момент стало тихо, а потом послышался его испуганный крик:

— Так я же обратно гребу, чего кричите? Ребятки! Не надо магии-шмагии! Гребу же!

— Вот и греби! — посоветовал ему князь. — Рожа наглая…

— Шайтан! Кинжал-брюхо!

— Леша, тут Ибрагим советует его на корм рыбам пустить, что скажешь? — спросил я у Нарышкина, глядя на приближающийся к нам фонарь.

— Думаю, это перебор, а вот пару сотен за наглость с него взять обязательно нужно.

Я посмотрел на своего друга и с уважением покачал головой.

Надо же, а князь меняется прямо на глазах! Еще не так давно он бы посоветовал мне проявить милосердие в отношении этого типа, ведь уговор был на две с половиной.

— Чего смотришь, Макс? — спросил он.

— Да так, подумал кое о чем.

В этот момент лодка Тимофея пристала к берегу, и он заискивающе спросил:

— Ну как дела, парни? Справились уже?

— Угу, их тридцать две штуки было, — кивнул я и развел руки в разные стороны. — Вот такие в длину. Она, если в глотку вцепится, то считай все — можно гроб заказывать.

— Кто вцепится? — шепотом спросил мужик.

— Крокозаврина. У вас здесь в рыболовном хозяйстве эти твари развелись. Целая шайка-лейка. Мы их заморились гонять. Одна Лешке чуть ногу не откусила, а мне вон — ухо левое, — я отвернул воротник пальто и тут же завернул его обратно. — Видал?

Тимофей хлопнулся на задницу обратно в лодку, и она заходила ходуном. Чуть не перевернул, толстопуз небритый!

— Так что ваша живность, это ерунда, повезло, что сторожа вашего не сожрали, ясно? — спросил князь

— Охренеть… Заврины… Вот это да… — лопотал Тимофей.

— В общем, с тебя еще триста рублей по итогу, — сказал я и почесал подбородок, прикидывая не мало ли я с него попросил за тридцать две крокозаврины?

По червонцу за штуку получается. Маловато будет… За то, что он нас хотел здесь одних бросить, надо было хотя бы по двадцатке срубить. Эх, ладно… Князь вообще хотел двести с него взять.

— Сколько-сколько?! — выпучил глаза мужик.

— Пойдем я тебе покажу крокозаврину, там одна еще шевелилась кажется, когда мы уходили, — сказал Нарышкин и шагнул в лодку.

— Нет! — заорал Тимофей и вскинул руки.

 — На хрен вашу завру! Я понял — дело серьезное! Так бы сразу и сказали — триста, значит триста!

— Сразу не могли, — сказал я. — Мы же не знали, что их так много будет. Нам лишнего не надо.

— Мальчик мой, я тобой горжусь, — не выдержал Дориан. — Помню, когда я спорил с одним хитрым драконом, так вот в тот день разыгралась страшная буря…

— Мор, ну ты нашел время!

Мы с Лешкой забрались в лодку, и я даже еще не успел толком усесться, как Тимофей заработал веслами.