Библиотекарь и ее персонал составили каталог и подыскивали наиболее подходящие варианты. Звезды, которые наиболее соответствовали местным солнцам…

– Вы перемещали планеты?

– Да, – сказал Дидакт. – Люди природные пуристы. Они не хотят жить с другими видами. Что говорить, это одни из самых вздорных, предвзятых, эгоистичных… – Он посмотрел в сторону Райзера и Чакаса. – Я никогда не мог понять, как моя жена их выносит.

– Предтечи тоже не любят жить с другими видами, – заметил я.

– Да, но для этого есть причины, – сказал Дидакт. – Мы реализуем повестку Мантии. Мы должны сосредоточиться на всей существующей жизни, защищать и сохранять ее – любую жизнь, включая и нашу.

Мне твердили этот принцип много раз, но теперь он звучал крайне неубедительно.

– Люди хотели, чтобы их оставили в покое, – сказал я.

– Ну-ну. Они, да будет тебе известно, тоже осуществляли экспансию и с легкостью перемещали и уничтожали миры. Сан’шайуумы не очень расположены к войне. Это красивая и разумная раса, опьяненная собственной сексуальностью и молодостью. Они рассчитывали провести жизнь в роскоши. Но при этом их наука достигла высоких вершин. Я думаю, будь у них еще несколько веков, люди и сан’шайуумы рассорились бы… Люди непременно уничтожили бы своих более изнеженных союзников. Что ж, мы избавили их от этого труда.

– Уничтожив и тех и других, – сказал я.

– Мы заключили пакт с сан’шайуумами. С людьми у нас пакта не было. Библиотекарь сумела спасти некоторое количество. Больше, чем я подозревал.

– Прошу прощения, но твои отношения с Создательницей не кажутся идеальными.

– Ты не знаешь и половины. Подготовься, манипуляр. Корабль пока молод.

Произошло еще несколько рывков, сопровождаемых стоном конструкций, а затем последовал сильнейший удар. Наверняка за пределами нашей кабины он был еще более впечатляющим.

Корабль замер, и всякое ощущение движения прекратилось.

Горизонт казался еще более серым и рваным. Повсюду поднимались странные шиповидные пики, которые при внимательном рассмотрении выглядели не слишком естественными. Очертания были нечеткие, полустертые, но при этом все еще монументально искусственные. Когда-то эти руины образовывали фундаменты древних сооружений Предвозвестников – их связующие, негнущиеся волокна. Они считались неразрушимыми, но что-то превратило эти фундаменты и волокна в груды мусора. От одной мысли об этом по коже пробежал холодок. Предвозвестники строили навсегда!

«Атмосфера не оптимальна», – сообщила нательная броня, когда мы спускались по выходной трубе.

Неоптимальность мы почувствовали сразу. Райзер и Чакас выглядели крайне недовольными. Райзер попытался забраться назад, но труба немедленно отбросила его обратно.