– Премного был бы и ей, и вам, Татьяна Максимовна, благодарен, – наклонил голову Гуров. – А она не смогла бы со мной еще и в управление съездить? Там было бы удобнее фоторобот этих… граждан составить.

– А это уж вы с ней договаривайтесь сами, – посоветовала Татьяна Максимовна. – Но думаю, вы ей понравитесь. Такой мужчина обходительный, прямо – настоящий полковник, – кокетливо произнесла женщина.

– А ведь я и есть настоящий полковник, – приосанился Гуров, шутливо подыгрывая свидетельнице.

Распрощавшись с Татьяной Максимовной и заполучив у нее адрес ее мамы, он отправился очаровывать шестидесятипятилетнюю старушку.

Хотя какая же она для него, пятидесятилетнего полковника, старушка? Скорее старшая сестра, если сравнивать по возрасту.

22"

"Мама Татьяны Максимовны оказалась невысокого роста, чуть полноватой радушной женщиной, которая встретила Гурова как родного и, сразу же усадив за стол, напоила чаем с домашними булочками. Гуров выпечку любил, но Мария редко баловала его домашними изысками, считая сдобу вредной для фигуры (особенно для своей, которую она берегла для сцены), а заодно и для здоровья. Поэтому Лев Иванович от угощения отказываться не стал, а ел с удовольствием и нахваливал довольную его комплиментами хозяйку.

По ходу разговора с Марией Ильиничной, так она ему представилась, он выяснил все подробности встречи батюшки и матушки с Костюшкиными и попросил подробно описать ему их.

– Ой, – всплеснула руками женщина, – это же просто что-то невероятное было! Нет, я понимаю, что они, по всей видимости, хотели, чтобы все было, как это говорят, инкогнито. Я понимаю, что добрые дела по православному и христианскому канону делаются не напоказ.

Но чтобы так шифроваться! Я батюшку даже и не узнала сначала. Такой мужчина импозантный и интересный оказался, без бороды-то. Матушка Елена, она так представилась мне, была одета не так, как в тот день, когда они ко мне первый раз приходили, но все же – скромно. Платье – ниже колен, на ногах – туфельки на каблучке, но не на высоком…

– Вы меня извините, что перебиваю, Мария Ильинична, – вклинился в речь словоохотливой женщины Гуров. – Меня больше не одежда интересует, а лицо, фигура, рост.

– Ах, ну да. Это я не совсем поняла про внешность, – Мария Ильинична подлила Гурову еще чаю и, присев рядом с ним, стала вспоминать нужные полковнику подробности.

 – Так вот, матушка примерно с меня ростом, а у меня рост метр шестьдесят три. Комплекция у нее… Ну, худенькая она, стройненькая.

– А возраст матушки каков? – уточнил Лев Иванович, прихлебывая чай.

– Наверное, ровесница моей Танечки будет. Но вы ведь сами знаете поговорку, Лев Иванович, что маленькая собачка до старости щенок, а поэтому вполне возможно, что я и ошибаюсь, и матушка Елена постарше Тани будет.