И потом… у меня сейчас… сложная ситуация… в личном плане.

– Я вам сочувствую, Маргарита, – сказала я, – но я вас долго не задержу. Поверьте, мне очень нужно поговорить с вами. Для того, чтобы в самое ближайшее время найти убийцу Дубовицкого, – добавила я.

Старожилова провела рукой по волосам.

– Так, где нам будет удобно поговорить? – настойчиво, еще раз спросила я.

Маргарита вздохнула.

– Ну раз вам это необходимо, то… давайте пройдем… у нас тут есть комната отдыха, можем пройти туда.

– Очень хорошо, давайте пройдем в комнату отдыха, – согласилась я.

Маргарита привела меня в небольшую комнатку, все убранство которой составляли два маленьких дивана, два кресла, журнальный столик и стул в углу. Скромно, но уютно.

Я села на диван, а Маргарита устроилась в кресле.

– Татьяна, я сразу же хочу вас предупредить, что я – человек творчества, – начала Маргарита. – Я совсем недавно танцевала на сцене, ну не на первых ролях, но тем не менее… Татьяна, я это вам к тому говорю, чтобы вы понимали, что ни с директором, ни с его заместителем – Константином Владимировичем, я не сталкивалась настолько близко, чтобы могла говорить о них. Из руководящего состава, пожалуй, только Валериан Владимирцев составляет исключение. Это художественный руководитель театра. А так… Ну, конечно, балетная труппа, ее артисты, репетитором которых я являюсь. Вот и все.

– То есть с Дубовицким вы не общались? – уточнила я недоверчиво.

– Почему не общалась? – удивилась Маргарита. – Разумеется, мы обсуждали рабочие вопросы. Но не так уж часто, с ним больше взаимодействовал Валериан, Владимирцев, – добавила она быстро. – Я все больше с Валерианом обсуждала концепцию постановки спектакля.

Старожилова выжидающе посмотрела на меня.

– Ну хорошо, расскажите тогда о Владимирцеве, – попросила я.

– Что о нем можно сказать… Как я уже заметила, он – худрук, отвечает за творческую составляющую театра. Он занимает, можно сказать, второе место по значимости после директора. После Дубовицкого.

– Но теперь, после гибели Владислава Григорьевича Владимирцев, он, что же, получается, становится первым в театре? – спросила я.

– Ну нет. Тут вы, Татьяна, ошибаетесь. Владимирцев отвечает за художественный процесс в театре. И это – все. Функции, которые выполнял Дубовицкий, он выполнять не сможет. Собственно, он и не захочет впрягаться в это дело. Для этого нужны другие способности и другой характер. Более деловой. Более хваткий. Владимирцев же весь погружен в искусство. Нет, ему приходится, конечно, опускаться с высот искусства на грешную землю, как же без этого. Вступает в конфликты то с директором, то с его заместителем. Но больше всего, конечно, раздоры были с Дубовицким.

– А что так? – спросила я.

Маргарита пожала плечами.