– Константин Владимирович, я вас никоим образом не подозреваю. Просто работа у меня такая – вопросы задавать. Мы же с вами не хотим, чтобы убийство осталось безнаказанным? – попыталась умаслить я заместителя директора. – А что с худруком? – сочувственно спросила.

– Да что, что… творит черт знает что, нам по шапке прилетает, заворачивают очередную его идею «нового формата». И тоже… меня в подсиживании обвиняет! – ругнулся Трегубенков. – Не хочу об этом! И так придется кого-то нового на эту должность подбирать. Или отправить его в отпуск? Ладно, Татьяна Александровна, это не ваши проблемы. Простите мне мою несдержанность, мы после этого… трагического события все тут на нервах. О чем вы, говорите, хотели узнать?

– Расскажите, как прошел тот день, в который убили вашего директора.

– Ладно, расскажу. Если это так необходимо, – добавил Трегубенков.

– Крайне необходимо, – подчеркнула я."

"– Хорошо. Значит, так. Я рано пришел в театр, потому что нужно было составить смету предстоящих расходов. У нас в планах значатся несколько новых спектаклей. Кроме составления расходов, нужно было также расставить приоритеты, потому что все сразу мы просто не потянем. Хотя возможно и потянем. Это при условии, если нам помогут наши партнеры, которые занимаются благотворительностью. У нас есть несколько человек, так сказать, меценатов, которые всячески помогают театру. Без них было бы очень нелегко… творчески выжить, так сказать. Но это так, лирическое отступление, да… так о чем я? Ах да, вы просили рассказать, как я провел день перед этим… трагическим событием. Я закончил все расчеты довольно поздно, часам к пяти вечера примерно. И сразу же отнес их Владиславу Григорьевичу. Он посмотрел, согласился и утвердил. Правда, были некоторые детали, которые у Владислава Григорьевича вызвали вопросы, но мы их быстренько утрясли. Он подписал окончательный вариант. Пока я находился в кабинете Дубовицкого, к нему пришел один из наших постоянных партнеров – Геннадий Олегович Подбельский.

«Подбельский. Эту фамилию я уже слышала от Варвары Никифоровны, – вспомнила я. – Вахтерша сказала, что этот самый Геннадий Олегович успешный бизнесмен и много помогает театру».

– А что, этот Подбельский часто появляется в театре? – спросила я.

– Да, они с Владиславом Григорьевичем давние друзья, – ответил Трегубенков.

– Продолжайте дальше, Константин Владимирович, – попросила я.

– Ну, а собственно, что продолжать? Я практически сразу же и вышел из кабинета, как только появился Геннадий Олегович.

– Почему же? У вас лично не сложились отношения с вашим спонсором? – рискнула я вновь вывести Трегубенкова на эмоции. Не удалось.