И мало этого, так она еще и разрешает ограждать их цепочками. Я больше чем уверена, что никаких документов на оформление парковочных мест у нее, скорее всего, нет.

– Да почему вы так считаете, Людмила Васильевна?

– Да потому что она отказывается показать документы, вот почему! Не показывает, значит, их у нее просто нет! Вот скажите мне, кто может потребовать у нее эти документы? И как проверить законность ее действий? «Главная» покрывает незаконный захват парковочных мест, вот и все!

– Ну, не знаю, Людмила Васильевна. Люди живут по двадцать-тридцать лет, и каждый уже знает, где находится его место, куда поставить машину. Я не думаю, что наша «главная» имеет к этому какое-то отношение. Давайте тогда соберем общее собрание владельцев авто, и каждый на нем выскажется.

– Да кто там будет высказываться? Надо подать жалобу в Администрацию. Если ее не обяжут исправить нарушения, тогда уже обращаться к участковому. Я так думаю, что чем больше жалоб, тем лучше.

– А лучше всего иметь свой собственный гараж.

– Да хорошо бы, конечно. Вон как у этого мужчины, которого убили, кстати, он жил вот в этой квартире. Вот у кого денег куры не клюют! Гараж новенький построил, машины чуть ли не каждый месяц менял.

– Ну и что? Ему теперь это не нужно, так что…

Женщины поднимались по лестнице на этаж выше и продолжали обсуждать гаражные и парковочные проблемы, а я вызвала лифт и спустилась в подъезд. Сев в свою машину, я стала думать, что мне предпринять.

В свете последних событий и информации, которую я узнала от Олимпиады Константиновны, мне следовало отправиться теперь к Маргарите Старожиловой, репетитору балетной труппы театра музыкальной комедии. Она могла потерять одну пуговицу в квартире Дубовицкого. Пуговицы, между прочим, характерные, и в совпадения по этому поводу я не верю. Получается, что вечером накануне убийства Маргарита была в своем стильном и запоминающемся жакете с роскошными пуговицами – со всеми пуговицами. На следующий день – в том же жакете, но уже без одной пуговки. И выглядела встревоженной, расстроенной. Хм…

Но ведь Трегубенков сказал, что Расторгуев вызвал его поздно ночью. Значит ли это, что после Маргариты у Дубовицкого был кто-то еще? Неизвестно. Нет, все-таки мне придется нанести визит Старожиловой. Только адрес мне ее неизвестен. Ладно, позвоню сейчас художественному руководителю театра Владимирцеву. Его телефон у меня есть.

Я набрала Владимирцева.

– Алло, Валериан Тимофеевич?

– Да, это я.

– Валериан Тимофеевич, это Татьяна Александровна Иванова, частный детектив.

– Да, я помню вас, Татьяна Александровна.

– Скажите, вам известен адрес, по которому проживает ваш балетный репетитор Маргарита Павловна Старожилова?

– Да, конечно.

– Продиктуйте мне его, пожалуйста.