Такую гениальную догадку могли выдать только вы, господин гаутман! Никому другому она бы и в голову не пришла! А что на это скажете вы, господин майор?

— Я думаю, что каратели ушли к партизанам, — сказал Литке. — Убили наших солдат и ушли. Солдат всего десять, карателей — больше восьмидесяти. В любом случае солдаты не смогли бы оказать сопротивления.

— Наконец-то хотя бы проблеск здравой мысли! — проворчал полковник. — Эта версия многое объясняет. За исключением одного: чтобы подобное сделать, заключенные должны были заранее обо всем договориться. И договориться еще в лагере. Выработать четкий план. А где план, там и его организаторы.

— Думаете, в лагере имеется подпольная организация? — хмуро спросил майор Литке.

— А вы что же, думаете иначе? — отрывисто произнес полковник.

— Да, но до сих пор у нас не было такой информации… — растерянно произнес майор.

— Это вовсе не означает, что подпольной организации в лагере нет! — отчеканил полковник. — Это означает другое, что вы, господин майор, скверно исполняете свои служебные обязанности! У вас имеется агентура, имеются также и другие способы, чтобы быть в курсе — и что же? Ровным счетом ничего! За такую работу, господин майор, вас следует не только отправить на фронт, но и судить! Да-да, судить! Расстрелять, черт вас побери!

Полковник от такой гневной речи выдохся, помолчал, а затем усталым, плачущим голосом произнес:

— Но поскольку вы пока еще не на фронте, при должности и вообще живы, немедленно приступайте к расследованию. И если в лагере имеется хотя бы намек на какую-то подпольную деятельность, немедленно все выясните и доложите мне! А самое главное — выявите организаторов! Считайте, что это ваш последний шанс не лишиться должности и погон. Все, ступайте!

Майор Литке вышел. Полковник злобным взглядом уставился на Ауга.

— Ступайте и вы, — сказал он. — И готовьтесь к отбытию на фронт. В самое пекло! Уверяю, я об этом позабочусь самолично!

Когда майор и гауптман вышли, полковник задумался. Мысль о существующей в лагере подпольной организации не давала ему покоя. Такая мысль казалась ему дельной и вообще вполне реальной. А почему бы подпольной организации в подведомственном ему лагере быть не может? Она вполне может быть! Разве можно доверять этим русским? Все они фанатики, а коль так, то будут сражаться в любых условиях — хотя бы даже и в концлагере. Значит, так оно и есть на самом деле. Тем более что результаты такой подпольной борьбы, можно сказать, налицо. Бесследно исчезла целая рота карателей из числа русских пленных! Разве это не результат подпольной деятельности заключенных?

В случайность в данном случае полковник ничуть не верил. Какая уж тут случайность? Все произошло четко и слаженно, во всем угадывалась продуманность.