Анна Марковна вернулась и села за стол. Подняла трубку, перевернула парочку листов в деле.

- Сергей Владимирович, узнали? Вы не могли бы встретить меня около кафе «Пеликан»? Есть пару вопросов по поводу Карины.

- Не вопрос, Анна Марковна, буду минут через 20.

Женщина устало откинулась на спинку стула, а потом, зло выругавшись, принялась убирать дела в сейф.

Он сидел за маленьким столиком и смотрел на прохожих через стекло витрины. Примчавшись пулей в кафе, после её звонка, он был вынужден ждать. И это ожидание то убивало его, то распаляло в нем надежду на новости.

Анна Марковна, увидела Сергея ещё на улице, в груди опять немного закололо. Она могла представить, какой новостью окажется то, что она ему сейчас сообщит, а не сообщить было нельзя.

- Значит, она заворачивала труп девочки?.. – потрясение, злость, бессилие и боль полоснули сердце, как ножом, Сергей нервно потер грудину.

- Прошу вас нечего себя взводить, у меня тоже сердце шалит, я могу понять, о чем вы думаете, но вы должны сейчас думать о другом – она жива, способна передвигаться и, скорее всего, он её кормит. Она бы не смогла поднять Марину даже за ногу, если была бы покалечена.

Мысли Сергея заработали более связанно.

- Анна Марковна, скажите, по-вашему, что может связывать всех девочек, почему именно они, ведь должен же быть ответ?

- Сережа, если бы я знала ответ, он сидел бы в камере и молил о смерти во сне и на яву. Потому что кроме пожизненного ему ничего не светит, а я и без просьб родителей с чистым сердцем посажу его к тем, кто не позволит ему наслаждаться тюрьмой.

- Мне нужна информация, дайте мне адреса родителей каждой девочки, я займусь сбором сведений, возможно, я что-нибудь найду.

- Единственное, чем я могу помочь вам это № телефонов, а адреса я вам не дам. Они вправе сами решать разговаривать с вами или нет. Но информацию о пальчиках никому не разглашайте.

Олег пил кофе, наблюдая за водой, которая тихим потоком стекала в искусственном фонтане, стилизованном под мельницу. Жена спала, а его мучила бессонница. По агентурным данным, его дочь была жива. Сморчок, работающий в прокуратуре, божился, что последнюю жертву маньяка-детоубийцы в пленку заворачивала именно она. А это в корне меняло его планы.

Он прикрыл глаза, и воспоминания огнем обожгли его душу.

Он вошёл в собственный кабинет. Ника не слышала, как он медленно подошёл сзади. Он обратил внимание, что она увлеченно рассматривала какие-то фотографии. Он понял, что эти фото из его сейфа, когда она резко развернулась.

Её глаза сказали обо всём.

- Что, что, что это значит, Олег?

Когда он протянул к ней руку, она неловко отшатнулась. Перенапряжение сказалось, её ноги подкосились, но подхватить себя она не дала. Боком присев на край кресла, она продолжала с недоумением смотреть на мужа.