Так что, расслабься и не паникуй! Давай лучше за встречу выпьем!

Порядком захмелевший Петров потянулся обновленной кружкой пива к бокалу Сергея Петровича.

***

Роман ураганом ворвался в кабинет следователя. Золотарёв сидел за столом.

— Он ни в чем не виноват! Санька все придумал! Ничего не было! Вы понимаете? Ничего! — прямо с порога начал Крестовский.

— И вам здравствуйте, Роман Олегович! — следователь был невозмутим. — Давайте оставим эмоции и спокойно поговорим.

Санька топтался возле отца, уткнувшись взглядом в носки собственных ботинок."

"— Итак, мальчик прошел освидетельствование?

— Да, мы были, но это уже неважно! Саня мне признался, что все придумал, чтобы поссорить нас с Андреем! – Роман тяжело дышал, слова и мысли путались.

— Хорошо. Так значит, вы утверждаете, что мальчик все придумал?

— Да, придумал.

— А вы знаете об ответственности за дачу ложных показаний? Кажется, я вам уже об этом говорил в день, когда было совершено преступление.

— Никакого преступления не было!

— Ну как же! Вы вызвали милицию. Заявили, что застали мальчика голым в компании вашего друга. По-моему, это веское основание полагать, что было совершено преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не так ли, Роман Олегович?

— Да нет же! Это просто недоразумение! – Роман с надеждой посмотрел в холодные серые глаза.

— Могу я поговорить об этом с Сашей? – спросил Золотарёв. Роман кивнул. – Саша, расскажи мне, что произошло вчера?

— Я дождался, когда папкина машина заедет во двор, а потом подошел к Андрею и снял штаны… — боясь взглянуть на следователя, Санька еще ниже опустил голову.

— Вот видите? Что нужно сделать, чтобы Андрея выпустили? Заявление забрать?

— Хм, — хмыкнул Евгений Петрович.

— Как нельзя? – опешил Роман.

— Вересов же не палку колбасы в магазине украл. Это преступление против личности.

Романа охватил ужас. Во рту пересохло. Кое-как ворочая вмиг прилипшим к нёбу языком, он растеряно спросил:

— Что же тогда делать?

— А ничего, — Золотарёв откинулся на спинку стула и, положив на нее локоть правой руки, брезгливо разглядывал поникшую фигуру. — Дело будет расследовано, затем передано в суд. Там окончательно решат, виновен Вересов или нет.

— Но как же так!.. — Роман вскочил с места и, нависая над столом, гневно сверкнул на следователя глазами. – Вы должны прекратить дело!

— Нет! – лицо следователя перекосило от злобы. – Я не могу прекратить это дело! У меня есть ваши показания, и я доведу его до суда! Чего бы мне это ни стоило!

— Но почему, черт возьми?!

— Потому что я не верю ни единому вашему слову!

— Но ведь Саня… — Роман в растерянности плюхнулся на стул.

— А знаете, во что я верю? — Золотарёв прищурился.