– И насколько боеспособен этот… хм… легион? – с некоторым раздражением спросил Павел IV, возвращаясь на свое место."

"– Он выглядит ОЧЕНЬ боеспособным, – произнес сопровождающий Карло Борромео испанец, с некрасивым шрамом через все лицо. – Походит на крепкую терцию. Но с рядом отличий. Князь не использует пикинеров, потому что у османов, да и всех прочих в тех краях нет обычая бить конницей натиском. Другой крепкой пехоты вроде швейцарцев, фламандцев, ландскнехтов и уж тем более терций там тоже нет. Местная пехота строя не знает и вооружена белым оружием или дубинками.

В крайнем случае – луками. Есть и аркебузиры – янычары. Но их мало. Князь также не использует в пехоте мушкетеров. Там только аркебузиры, но с длинноствольными аркебузами. Кроме того, он включил в состав своей терции… хм… легиона, три конных отряда – конных копейщиков, рейтар и драгун с мушкетами. И артиллерию. Как он сказал – легион без артиллерии – не легион.

– Получается небольшая армия.

– Так и есть. Прекрасно снаряженная, вооруженная и подготовленная армия. А его обоз – песня. Никогда прежде я не видел такого устроения и благополучия.

Как и общего порядка. Крепкая испанская терция – толпа селян по сравнению с его легионерами.

Павел IV задумчиво скосился на кардинала Медичи, который продолжал благодушно улыбаться.

– А что тебя так развеселило? – с раздражением спросил он у него.

– На днях мне стало известно, что князь предложил рыцарям Тевтонского ордена присоединится к его походу. Они отказались, сославшись на немощь и неустроение. После чего Андреас обозвал их трусами, мерзавцами и лицемерами, которые только и способны – грабить христиан.

– Вот так и сказал?

– Он сказал грубее. И теперь я смотрю на это снаряжение, слушаю и откровенно умиляюсь недальновидностью ландмейстера. Ему для полноты картины осталось только какую-нибудь бучу затеять на границе с Московией, чтобы окончательно втоптать репутацию ордена в дерьмо.

– Проклятье! Почему мне об этом не сообщили?!

– Потому что я сам узнал только сегодня утром. Да и то – из третьих рук. Эта новость распространяется купцами. Сам орден молчит и делает вид, что ничего не произошло.

– Какова цель похода князя? – обратился Папа к Карло Борромео.

– Антиохия. Во всяком случае он так говорит.

– Врет! – с раздражением воскликнул французский кардинал.

– Почему?

– Патриархи востока с прошлого года крайне возбуждены и активны. Сулейман их не трогает, опасаясь вызвать раздражение и без того буйных подданных. Это явно не спроста.

– Освобождение Антиохии само по себе значимое событие. Если они заранее прознали, то…

– Нет, – перебил французский кардинал. – Они явно что-то затевают.