— Неужели ты до сих пор не набралась смелости посмотреть правде в глаза? Зачем ты вышла за меня?

— Я… мне, к сожалению, не повезло, и я в тебя влюбилась.

Признав перед ним этот прискорбный факт, она поняла, что начинает терять очки.

— Интересно, кто же из нас врет? — насмешливо спросил он. — Я знаю наверняка, что не я. Позволь освежить твою память. Тебе позарез надо было освободиться от своих родителей, но мужества сделать это в открытую у тебя не хватало. А тут как раз подвернулся я, и ты решила мной воспользоваться. Когда же ты достигла своей цели и добилась свободы, ты вдруг открыла для себя, что огромный мир не столь уж и привлекателен. Вот тогда-то ты и решила поставить мамочку с папочкой на колени — надо только подольше канючить. И когда тебе это удалось, ты великодушно согласилась вернуться к ним под крылышко…

— Это неправда! У меня и в мыслях такого не было!

Он смотрел на нее со жгучим презрением.

— Как ни обидно, приходится признать, что я тебе был нужен лишь на время. А позже ты перепутала меня с папой, es verdad?

— С… с папой? — тупо повторила она.

— Да, с этим низким, зловредным лицемером, который со дня твоего рождения не пропустил мимо ни одной юбки! — грубо пояснил он. ~ Этот столп церкви и общины, этот общепризнанный арбитр в вопросах морали, когда речь идет о других… да еще с такой всепонимающей женой! Я знал о похождениях твоего отца уже много лет назад. Он хорошо известен в…

— Прекрати! — выкрикнула она. — К нам это не имеет никакого отношения!

— Разве? Разве ты не лелеяла надежду устроить нашу жизнь по тому же самому образцу? — грубо возразил ей он.

— Боже правый, конечно же нет!

Ей вдруг вспомнились грязные намеки и насмешки ее одноклассников, и ее передернуло. Но выводы, к которым пришел Рафаэль, беспокоили ее сейчас много больше этих стыдливых воспоминаний, сокрытых в глубине души.

— Я влюбилась в тебя… может, какая-то частичка меня действительно хотела вырваться из дома, но…

— Сара mia (Моя (исп.) — протянул он, явно не веря ни одному ее слову. — Ты мне доверила главную роль в драме о маленькой испорченной принцессе. Я был настолько наивен, что, не разобравшись, даже заставил тебя забеременеть. И вот когда ты это поняла, ты, пожалуй, впервые в жизни повела себя естественно. У тебя начались истерики, и ты все кричала, что никогда мне этого не простишь, что не хочешь моего ребенка!

В блеске его глаз были только ненависть и гнев, вскормленные горечью последних лет.

— Ты никогда не хотел понять меня, — с обидой сказала она. — Я так боялась…

— Si. Ведь для мамочки с папочкой ребенок оказался полной неожиданностью. И маленькая принцесса рисковала предстать перед ними запачканной донельзя! — с издевкой сказал он.

Сара яростно замотала головой.