Чтобы она ни сказала или ни сделала, преподносилось ими как нечто совершенно незаурядное. Сколько же ей было, когда она вдруг сообразила, что в ее возрасте странно не иметь друзей?

Вместо них на ее день рождения всегда собиралось много гостей — приглашение в столь респектабельный дом считалось в округе большой честью. Сара же была лишена общения с детьми, не имея возможности побегать и поболтать в компании своих сверстниц. Она посещала привилегированный пансион, но не жила в нем, как другие, а каждый день возвращалась домой, чтобы, не дай Бог, от него не отвыкнуть. А здесь ее всячески лелеяли и оберегали от любого дурного влияния.

Она казалась настолько уравновешенной, что производила впечатление не по годам взрослой девушки. Но на самом деле она была взвинчена до предела. Бесконечно так не могло продолжаться… Жизнь ее была столь же однообразной, как у карточного короля. Идеальная дочь, безупречный послушный подросток, чистенькая, аккуратно одетая, с вежливой улыбкой на губах…

Ее передернуло, и она попыталась забыть, что когда-то ей было восемнадцать, двадцать лет.

— Приехали, — сказал Гордон, и это возвратило ее к действительности.

Из настежь раскрытой двери слышались голоса и музыка. Интересно, как сложатся отношения Гордона с Карен? Они настолько разные. Карей — преуспевающий фотограф, открытый и общительный человек. А Гордон — банкир с чрезвычайно консервативными взглядами и чрезмерным самомнением.

Завидев в холле вольно разодетую толпу, Гордон нахмурился и по-отечески обнял Сару за талию.

— Боюсь, что нам уготован вечер где-нибудь в углу комнаты в клубах сигаретного дыма, — предрек он. — Последний раз я был на подобном сборище еще подростком.

Карен, длинноногая брюнетка, направлялась прямо к ним, оживленно размахивая руками. На ней была умопомрачительно короткая юбка и кружевная блузка в античном стиле, сильно открытая, оставлявшая на обозрение ее гладкую загорело кожу.

— Что так поздно? — поинтересовалась она.

Сара улыбнулась с извиняющимся видом.

— Девушка, которая сидит у меня с детьми, заработалась в библиотеке и совсем забыла о времени. Извини!

— Ничего страшного. Ты прощена. Лучше поздно, чем никогда.

Карен внимательно осмотрела Гордона с головы до ног — аккуратно зачесанные назад волосы, строгий смокинг и острые, как бритва, складки на брюках."

"— Полагаю, вы уже в курсе того, что Сару прямо-таки невозможно отвоевать у ее маленьких монстров хотя бы на один вечерок. Ей даже и в голову не приходит, что можно разочек пропустить купание и «Беатрикс Поттер», пожаловалась она Гордону с насмешливой суровостью.

— Вполне понимаю Сару. Родители-одиночки несут на себе двойную ответственность.

Его напыщенность даже несколько разозлила Сару.