После четырех лет молчания и вдруг такое? Зачем он пришел сюда? — недоумевала она. На побледневшем лице ее фиолетовые глаза казались просто огромными.

— Как ты узнал, где я живу?

— Ну, это было совсем просто.

Твердые губы скривились в усмешке.

— Что тебя привело ко мне? — заикаясь, спросила она.

Широкое плечо едва заметно приподнялось.

— Сам не знаю. Может, просто любопытство?

— Любопытство? — переспросила она срывающимся голосом.

Он оглядел небольшую, но хорошо обставленную комнату.

— Вообще-то, я представлял себе твою жизнь несколько иначе, — заметил он. — Ты виделась мне в гостиной твоих родителей, как бабочка под стеклом.

О чем бы Рафаэль ни говорил, ей во всем виделся какой-то двойной смысл. У него была обескураживающая ее привычка перескакивать с одной темы на другую и говорить именно о том, что в данный момент у него было на уме, а ум у него был достаточно подвижен. Она резко сложила руки на груди. Рафаэль подхватил с кресла поваренную книгу.

— Зачем тебе это? — спросил он так, будто речь шла о каком-нибудь гаечном ключе.

Лицо у нее блестело от пота. Она была на грани истерики, страшась подумать о том, что его сюда привело.

— А что тут такого? — запальчиво ответила она вопросом на вопрос. Небрежно бросив книгу назад на кресло, он выпрямился во все свои шесть футов и два дюйма.

— В такой позе ты похожа на маленькую скандалистку. Маме бы это не понравилось, — едко заметил он. — Кто же теперь о тебе заботится?

Кровь бросилась ей в лицо.

— Никто.

— Ты научилась готовить и хозяйничать? Ты меня удивляешь.

— Если ты сейчас же не уберешься вон, я вызову полицию! — пригрозила она.

Рафаэль не пошевельнулся, разглядывая ее с презрением.

— Не забывай, что я еще твой муж. И у меня есть все права здесь находиться.

— Нет у тебя никаких прав!

— Успокойся. Не всяким правом человек желает пользоваться, — отпарировал он. — Что заставляет тебя жить здесь? Неужели… неужели у папы неприятности?

Она с трудом распрямила плечи.

— Я не шучу. Если ты сейчас же не уберешься, я…

Рафаэль иронично рассмеялся."

"— Ну давай! Вызывай полицию. Хоть посмеюсь… Самая пустая из всех угроз, и ты прекрасно это понимаешь. Все что угодно, только не огласка. — Ты так считаешь? — неуверенно отступая под его натиском, спросила она и, побледнев, опустила голову, как бы признавая свое поражение. — Ты ошибаешься.

— Не понимаю, а чего, собственно, ты так боишься? — Он помолчал. Подняв на него глаза, Сара столкнулась с неприкрытой неприязнью во взгляде его золотистых глаз. — Какое лицемерие! У тебя есть причины меня бояться, и ты их прекрасно знаешь. Но чего именно ты боишься? Насилия? Я был бы не против к нему прибегнуть, но мне не хочется в тюрьму — я не любитель тесных замкнутых пространств.