Это простое и ненужное объяснение, произнесенное ровным голосом, стоило Саре огромных трудов. Карен беспрестанно хихикала.

— Не вижу ничего смешного, — заметил Гордон.

Карен посмотрела на него с сожалением.

— Марго была помешана на сексе. Ей было все равно кто, лишь бы в брюках, — с многозначительным видом подчеркнула она. — Но перед родителями она вела себя как молоденькая монашка, готовящаяся к принятию послушничества. А Сауткоттов надо знать. Если бы до них дошел хоть один из слухов о похождениях Марго, они бы тотчас же запретили Саре подходить к ней ближе, чем на пушечный выстрел!

— Подростки очень ранимы, — холодно заметил Гордон.

— Вы еще плохо знаете Сауткоттов. Как-то в школе началась эпидемия гриппа, так они заперли Сару дома на целых полтора месяца. — Карен виновато взглянула на замкнутое лицо Сары. — Извини, я забыла, что ты здесь. Кстати, а что ты все молчишь?

К Карен подошла ее сестра и что-то прошептала ей на ухо.

— Не может быть! — с досадой воскликнула Карен. — Извините. Кто-то похозяйничал в моей темной комнате.

— Надеюсь, можно считать, что допрос окончен, — мрачно заметил Гордон. — Какая наглость навязывать себя так, как этот Алехандро! Впрочем, чего можно ждать от цыгана?

Сара вдруг почувствовала непреодолимое желание дать Гордону пощечину и сбить с его упитанного лица выражение самодовольного превосходства. Предположение Карен о том что Рафаэль был одним из ухажеров Марго, показалось ей черным юмором. Ее ближайшая подруга даже не подозревала, какие между ними отношения. Только черту могло прийти в голову сыграть с ней такую злую шутку, соединив ее с совершенно противоположным ей по характеру человеком. И незачем было спускаться в ад и вновь из него выбираться только для того, чтобы понять простую истину: северный полюс и экватор никогда не сойдутся.

Гордон помахал какому-то знакомому. Еще один смокинг и еще одна бабочка в сопровождении худенькой блондинки, ей пожимали руку, о чем-то говорили, и она, видимо, что-то отвечала. Разговор вертелся вокруг бюджетных сокращений, предусмотренных правительством, о бухгалтерии, о Уолл-стрит. Гордон был в своей стихии. Вчетвером они медленно кружили по холлу, но Сара все еще никак не могла сбросить с себя нервное напряжение.

Рафаэль стоял, прислонившись к стене с прирожденной грацией. Он никогда не замирал ни на секунду, даже когда работал. О Боже… о… Она предприняла отчаянную попытку прогнать от себя эти воспоминания, окончательно выбивавшие у нее почву из-под ног. Мимо них протискивались люди, подталкивая ее все ближе и ближе к Рафаэлю… И вдруг она почувствовала на своих плечах руку Гордона. Подружка Рафаэля дергала его одной рукой за рукав, прижимая другую к его груди.