Михаил и ополченцы начали неуверенно переглядываться, а Игорь продолжил разговор:

– А теперь опустите свои ружья, засуньте их себе в задницы и отчаливайте отсюда! Все мудаки-ополченцы Лёдного валите отсюда – и на… Вот именно сейчас я запрещаю вам подниматься на вершину Священной Пирамиды! А когда я доделаю свои дела и пойду наверх, то развернусь и запрещу вам посещение всего Заповедного Леса!.. А чтоб вы, придурки, знали, Заповедный Лес – это весь лес на пару километров от пирамиды, и он её целиком окружает. И если вы не успеете свалить, то либо будете всё оставшееся время бегать по узкой полоске между лесом и вершиной, где даже посрать незаметно негде, либо нарушите мой запрет… И тогда за вами будет охотиться несколько десятков здоровенных волчар с меня ростом с оранжевыми варварами в качестве наездников, которые будут вас методично множить на ноль. Времени у вас, дебилов, ровно полчаса!.. Ты всё понял, Миша?

По мнению коменданта, Михаил должен был как разумный человек сказать: «Понял!». И резво свалить в закат. Но вместо этого он продолжал стоять, растерянно глядя на Игоря и пришедших с ним людей. Да и остальные ополченцы не спешили опускать ружья.

И тогда Игорю осталось только повторить ещё раз то, что он уже говорил: «Полчаса». А затем двинуться дальше, обогнув Михаила, пройдя мимо ополченцев, которые продолжали в него целиться – и так и провожали, глядя через прицел.

За спиной слышались шаги спутников. И шёпот одного из сбежавших из Лёдного бойцов:

– Эй, народ, это Ваныч, что ль?..

– Ах вы суки!

Грохнул выстрел. Пуля со звоном во что-то попала. А Упорядоченное разродилось сообщением, которое комендант успел только мельком прочитать:

Вы находитесь в боевом режиме.

Защищайте коменданта!

Штрафы за убийство созданий Порядка отменены.

Кто-то пробежал мимо, толкнув Игоря в плечо. Он пошатнулся, удерживая равновесие, и тут же рванул пернач с пояса. Оказалось, что мимо пробегали ополченцы из Лёдного. Во главе всё с тем же Михаилом. За спиной слышались сдавленные хрипы…

Резко обернувшись, Игорь окинул взглядом место происшествия. С земли поднимался один из латников. На металлической обивке его щита виднелась вмятина, а ещё дырка и застрявшая в броне пуля."

"А один из ополченцев, пришедший снизу, лежал на земле. И хрипел, вдавленный в каменистую почву собственным ружьём. Было видно, что он пытается встать, но никак не может. Ему с трудом хватало сил двигать конечностями.

Ружьё, придавившее горло, перекрыло доступ кислорода. Вот только помогать ополченцу никто не спешил.