С выбором для схрона решили не мудрить и просто перенесли все в ближайший дом — позариться на имущество было некому: шурдов интересовали только сами люди, причем большей частью с гастрономической стороны и как сырье для создания своих чудовищных пауков.

Мародеров здесь не существовало — если не считать за таковых нас самих. В общем, единственной причиной, по которой я распорядился убрать все внутрь дома, было желание защитить вещи, которые я уже считал своими, от непогоды. Закончив с переноской, мы просто наглухо закрыли ставни да прикрыли дверь. Литас загнал толстую щепку в щель между ней и косяком, чтобы ее не распахнуло ветром, и на этом с обустройством хранилища мы закончили.

На затею сжечь деревню дотла я махнул рукой.

Атмосфера мертвой деревни начинала ощутимо давить, в воздухе словно витала эманация смерти, и мы торопились как можно скорее закончить все приготовления и наконец-то покинуть это негостеприимное место.

С первыми робкими лучами солнца, осветившими подернутую утренним туманом землю, мы вышли за ворота деревни и устремились вперед. Волокуши оставляли за собой глубокий отчетливый след, но с этим я уже ничего не мог поделать.

Оставалась лишь надежда на льющие все чаще и сильнее дожди, могущие смыть все следы без остатка. Я очень не хотел показывать шурдам, где находится наш дом, но пройти по двум отчетливым колеями на влажной земле не смог бы только слепой.

— Меняемся, — негромко сказал Литас.

Вовремя. Я окончательно выдохся.

С облегченным вздохом сбросив кожаный ремень с натертых до крови плеч, я отошел в сторону и присел на толстое корневище, выпирающее из земли, — при каждой смене мы на несколько сладостных минут останавливались, переводили дух и проверяли детей, которые на удивление хорошо переносили тяготы путешествия.

Опасения вызывала лишь годовалая малышка, неохотно евшая приготовленную Алей смесь из круп и ягод. Но с этим уже поделать было нечего, и девушка почти насильно вливала младенцу питательную кашицу.

По моим расчетам, до Подковы осталось еще два дня пути.

— Двинулись, — вновь скомандовал Литас.

Несколько минут прошли, и пора двигаться дальше.

С кряхтением я поднялся на ноги и принял от сменившего меня охотника тяжелый заплечный мешок, набитый продовольствием и хозяйственными мелочами — швейными иголками, наперстками, в общем, всем тем, что мы не могли сделать самостоятельно.

Зима стремительно приближалась, и требовалась теплая одежда, да и старая уже основательно поизносилась. Женщины, конечно, своевременно латали прорехи и ставили заплаты, но иголки постоянно ломались и гнулись, что и немудрено, когда работаешь с толстой невыделанной кожей. Вообще я уже понял, что в Диких Землях железные изделия во много раз ценнее, чем бесполезное золото.