— Рикар!

— Гггосссппподдинн, пппроссститтте ммення… — с хрипом выдохнул здоровяк.

— Рикар! Что с тобой? Яд? Магия? — затараторил я, с ужасом заметив, что конвульсии стали еще сильнее.

— Гггосссппподдинн, пппросссти… — опять начал он.

— Лучше скажи, что с тобой! — вне себя заорал я ему в лицо.

— Гггосссппподдинн, пппрросс… — сведенные губы с трудом выдавливали из себя все те же слова.

— Господин! Господин, простите его! Простите! — издалека послышался вопль.

Вскинув голову, я увидел мчащегося ко мне огромными прыжками Литаса. За ним бежали остальные.

— Простите его, господин! Простите!

— Что? Что с ним? — ничего не понимая, заорал я в ответ, с трудом удерживая мотающуюся голову здоровяка в ладонях.

— Клятва крови! Простите его, или он сейчас умрет.

О, Создатель!

— Рикар! Рикар, я прощаю тебя. Прощаю тебя! — склонившись к его уху, выкрикнул я. — Ты слышишь?! Я тебя прощаю!

Стоило мне это произнести, и конвульсии мгновенно прекратились, тело здоровяка обмякло, я с огромным облегчением услышал его хриплое дыхание. Жив! Обессиленно опустившись на землю, я дрожащими пальцами нащупал на поясе флягу с водой, сделал несколько судорожных глотков. Поочередно прошелся глазами по лицам обступивших меня людей и, остановив взгляд на смущенно переминающемся Литасе, спросил:

— Ну и кто мне объяснит, что здесь произошло?

Литас переглянулся с остальными и, решившись, ответил:

— Это мы его уговорили, господин, — кивнул он на неподвижно лежащего здоровяка. — Не вините его…

— Кажется, ты меня не понял, — резко перебил я его. — Я не спрашивал, кто виноват. Я спросил, что это было. Итак? С чего бы это человек, которому я верю и доверяю как себе, вдруг пытается меня убить, а потом просит прощения?

— Мы думали, что вы… что вы — это не вы… вот и решили проверить, — выдавил Литас. — Вы стали совсем другим, господин. Словно подменили.

— Другим?

— Большинство из нас знает вас с пеленок. При нас вы сделали первый шаг, первый взмах мечом, выпили первый кубок вина, первый раз убили… Но сейчас вы совсем другой, господин. Даже Рикар не узнает вас, а ведь он не отходит от вас ни на шаг вот уже двадцать лет.

— И что во мне не так?

— Все. Все не так. Другой взгляд, походка, послушать, как вы разговариваете, так я таких мудреных слов и не слыхивал никогда. Раньше-то вы и двух слов связать не могли. А теперь рядом с вами и отец Флатис теряется.

— Ага, чего только словечко «сталагмит» стоит. Это же надо было так каменную сосульку обозвать. Язык сломаешь, пока выговоришь. И мечом как дубиной машешь, — прохрипел с земли Рикар, пытаясь приподняться. — Словно никогда в руках не держал. А ведь старый барон на учителя фехтования не поскупился, самого лучшего нанял.