— Я приду, — уже на бегу ответила женщина, — только старшенького своего найду. Янусика. И сразу к вам.

— Быстрее! — рявкнул отец, и вновь они понеслись к арсеналу. Аля судорожно прижимала к себе голосящего малыша, стараясь не выронить его в этой безумной спешке.

Пробежав еще две улицы, они очутились перед воротами, распахнутыми настежь. В два прыжка преодолев двор, отец с силой рванул на себя дверь и рявкнул:

— Давай! Давай! Быстро внутрь!

Вбежав в дом, Аля пронеслась через первую комнату, не останавливаясь, пробежала оружейную и оказалась в комнате с лазом. Там уже ждало несколько соседских ребятишек, которые усвоили урок и при первых признаках опасности кинулись к убежищу.

Отец распахнул крышку сундука и заторопил их:

— Давайте вниз. Ну же.

Один за другим дети исчезали в темном зеве колодца, самых маленьких спускали на руках. Отец нервничал все больше с каждой минутой. В последнюю очередь в колодец спустилась Аля. Задержавшись на верхних ступеньках она взглянула на отца и со слезами взмолилась:

— Папа. Идем с нами. Пожалуйста.

— Не могу, милая. Мое место там, вместе со всеми мужчинами, — путаясь в словах, торопливо проговорил отец, уже опуская крышку сундука. — Не бойся. Я обязательно вернусь. Обязательно. Крышку я запру на замок. Так эти проклятые пауки не смогут вас подманить. Позаботься о маленьких. Ты у меня уже большая девочка.

Со стуком крышка сундука захлопнулась, погрузив детей в непроницаемую темноту. Было слышно, как отец защелкнул замок, а затем послышались его удаляющиеся шаги.

Они остались в темноте.

— Папа обязательно вернется, — беспрестанно повторяла Аля. — Папа обязательно вернется…

А потом пришла магия. Мощная магическая волна захлестнула деревню, заставив их забыть обо всем, кроме безумного желания вырваться из колодца на поверхность любой ценой и пойти на такой сладкий и манящий зов… Только надежно запертая, окованная железом крышка люка удержала их от этого.

Когда магия исчезла, они принялись ждать. Прошел день, за ним другой. Но никто так и не пришел. Только когда они совсем уже отчаялись, сверху раздались удары по железу, потом крышка распахнулась и незнакомый голос прокричал:

— Есть кто? Не бойтесь. Выбирайтесь. — И этот голос не был голосом ее отца, а это могло значить только лишь то, что он…

Аля замолчала, безучастно уставившись в землю. Сингерис, прижавшись к ее ноге, тихо заскулил, утешая хозяйку.

Я молчал. И тихо ненавидел себя — вместо того чтобы сопереживать человеку, мир которого разрушился в одночасье, я прокручивал в голове рассказ Али, выискивая важные моменты и отсеивая ненужное. Со мной что-то не так.