Подвешенные под каменным сводом жировые лампы лишь частично разгоняли темноту, и приходилось сильно напрягать глаза, чтобы увидеть и успеть парировать удар противника, но Рикар заявил, что это к лучшему — если научимся биться в темноте, то при свете дня проблем и подавно не будет. В этом его утверждении я сильно сомневался, но протестовать не решился.

Добравшись до отведенного под обучение место, я с неохотой стянул с себя куртку и аккуратно повесил ее на специально вбитые в стену деревянные колышки — по этой моей привычке Рикар не преминул ехидно пройтись, оказывается, мое прошлое «я» отличалось крайней неряшливостью и пренебрежением к вещам.

— А вот и господин почтил нас своим вниманием, — нехорошо обрадовался здоровяк, не теряя времени, ухватил меня за предплечье и потащил к расчищенной площадке. Вот вроде и вежливо сказал, но мне почему-то послышалось: «Приперся наконец-то». Умеет все же Рикар несколькими словами выразить свои эмоции.

Покорно следуя за Рикаром, я прошел в отведенное для меня место, машинально принял тренировочный меч, вдел руки в ременные петли на щите и с обреченным вздохом поднял глаза на противника лишь для того, чтобы изумленно вытаращить их на стоящую передо мной Аллариссу.

— Готов? — буднично спросила девчонка и, поудобнее перехватив меч, ступила вперед.

— Э-э-э, нет! Не готов! — Я отыскал взглядом здоровяка и поспешно направился к нему, лопатками ощущая насмешливый взгляд этой занозы.

Добравшись до Рикара, я ухватил его за ворот рубахи и зло выпалил:

— Рикар! Ты пошутил? Не знал, что ты это умеешь! Я не собираюсь заниматься с этой взбалмошной девчонкой!

Здоровяк внимательно выслушал меня, обвел взглядом ехидно улыбающуюся Аллариссу и, повернув голову ко мне, недоуменно спросил:

— Что так?

— Что так?! Рикар!

— Простите, господин. Я думал, это поможет вам примириться с ней — ну, знаете, ничто так не прочищает голову, как пара увесистых ударов.

— Рикар, эта девчонка вместо благодарности за спасение ее жизни обвинила меня в трусости и нежелании спасать ее драгоценного отца! — взорвался я, тыча мечом в прислушивающуюся девушку. — Тогда как именно он виновен в гибели всего поселения!

— Что?! Да как ты смеешь! Мой отец сделал все, чтобы защитить нас от шурдов! Не тебе его обвинять! — взбешенно зашипела Алларисса, отбрасывая в сторону деревяшку и хватаясь за рукоять кинжала.

— Господин! Госпожа Алларисса! — попытался вмешаться здоровяк, но меня уже понесло, и остановиться я просто не мог.

— Сделал все, говоришь? Он не сделал ничего! И лучшим свидетельством этому служат зола и пепел, оставшиеся на месте вашего поселения! На что он рассчитывал? — взбешенно кричал я, не обращая внимания на столпившихся людей.