Тот приосанился, и когда ведущий в Москве объявил о том, что сейчас будет прямое включение из области, откашлялся в кулак, выждал, пока на экране появится его изображение, и солидно произнес:"

"– Москва, здравствуйте, – после чего державно насупил брови и уперся взглядом в объектив камеры, но тут же спохватившись, опустил взгляд чуть ниже, на экран телесуфлера.

– Александр Михайлович, Москва этим летом задыхается от дыма, – обратился к губернатору телеведущий из студии в Останкино. – Не секрет, что первые пожары начались именно у вас. Наши зрители присылают свои вопросы по Интернету в режиме реального времени.

Вот один из них. Возможно, сумей вы вовремя ликвидировать пожар в заповеднике, огонь бы не перебросился на соседние области?

Радьков был готов и к ответу на такой вопрос – вернее, к тому, чтобы нанести контрудар ниже пояса. Референт зря свой хлеб не ел. Радьков принялся читать бегущую строку:

– Во-первых, связи между нашими пожарами и в соседних областях нет никакой, кроме жары. Во-вторых, прежде чем отвечать на такие вопросы, заданные людьми, которые не выезжали на место событий, у которых не трещали на голове волосы, когда огонь вплотную приближался к ним, я хотел бы предложить доморощенным экспертам вместе со всем народом почтить символической минутой молчания память настоящего героя, возглавлявшего управление МЧС нашей области, полковника Точилина Серафима Прокоповича.

Он погиб в борьбе с огнем, пытаясь сперва спасти обреченную деревню, а затем вывести из огненного ада своих подчиненных. Я уже ходатайствовал о представлении его к званию Героя России.

Радьков состроил скорбную мину, замолчал, приложил руку к сердцу и картинно склонил голову, поминая людей, погибших, если не по его собственной воле, то с его согласия.

Вынужденно замолчали и те, кто находился в Останкино. Предыдущее ерничанье ведущего поблекло перед лицом реальной смерти конкретных людей, сгоревших живьем в пылающем лесу. Первый раунд телемоста Радьков выиграл вчистую: на каверзный вопрос не ответил и перевел разговор в выгодную для себя плоскость.

* * *Внутри просторного кунга ПТС областного телевидения царило напряжение. Референт даже рот держал приоткрытым, боясь пропустить момент, когда Радькову понадобится помощь.

Он хотел подбодрить губернатора какой-нибудь репликой, типа: «так держать», но боялся, что тот тут же ляпнет ее в эфир. Режиссер вытянул ноги, закинул руки за голову и мечтательно произнес, глядя в эфирный монитор:

– А ведь смотрится, подлец, смотрится.

К закоренелому цинизму акулы голубого экрана начальство уже давно привыкло, а потому ему и прощались подобные слова по отношению к руководству области.