— А как же Карсдейл? — вмешался Ирд. — Старик сказал, нужно встретиться с Радом.

— Неужели ты не хочешь навестить родной город? — спросил вампир. — Насколько я понимаю, если старик прав, и Рогбольд решил вырастить себе ручного василиска, время не терпит, и на то, чтобы посетить Карилосс, времени у вас не останется.

Ирд вопросительно посмотрел на демоноборца. Ещё недавно он хотел только одного: забыть. Мысль о том, чтобы снова увидеть Карилосс, где осталась Элана, была для него самой страшной из пыток, она жгла его мозг, доводя до исступления, вызывая приступы жестокой лихорадки, которая, даже без содействия болезни, могла бы свести человека, пережившего сильное потрясение, с ума. Однако теперь ему вдруг захотелось увидеть родной город, пусть даже разрушенный до основания. Он чувствовал желание убедиться в том, что ему больше нечего ждать и не на что надеяться. Если бы он смог отыскать останки той, которую любил, и собственноручно похоронить их, бросив последний ком земли на то, в чём некогда видел залог своего счастья, ему было бы легче отправиться и в Остронордский лес и даже в саму Ничейную землю.

— Хорошо, — сказал Эл, уловив его взгляд. — Мы заедем в Карилосс.

Услышав это, вампир расхохотался."

"— Для этого вам придётся преодолеть почти в два раза большее расстояние! — проговорил он сквозь смех. — Думаете, Рогбольд станет вас ждать? Скоро василиск вылупится, и будет поздно. Что вы сможете тогда сделать? Впрочем, едва ли вы представляете себе, что делать сейчас, так что, валяйте! Куда бы вы ни поехали, это не будет иметь значения.

— Не понимаю, какое тебе до этого дело! — огрызнулся Ирд. — Кажется, мы тебя за собой не тащим.

— Это верно, — согласился упырь, слезая с камня и делая несколько шагов вокруг костра. — Однако, я всё же последую за вами, какой бы путь вы ни выбрали. Тем более что в Карсдейле я, наконец, смогу утолить свой голод.

— О чём он говорит? — подал голос Йольм, приподнимаясь на локте и вглядываясь в полумрак, чтобы разглядеть упыря. — Разве вы не делитесь со своим спутником пищей?

— У него другие потребности, — ответил Эл, протягивая старику кусок мяса и флягу с водой. — Он предпочитает живую человеческую кровь.

— Именно! — улыбнулся Дарон и шутливо поклонился старику. — Очень тонко подмечено, лучше и не скажешь. Видите ли, я — носферату! — он резко повернулся к Элу с Ирдом, и на его бледном лице проступила злоба. — А вы убиваете всех, кто попадается вам на пути, вместо того, чтобы позволить мне утолить жажду! И его, — он указал на Йольма, так и замершего с куском дичи в руке, — вы щадите и слушаете всякие бредни, хотя дураку ясно, что он долго не протянет!

— Заткнись! — оборвал его Эл. — И не жди от нас сочувствия. Ты сам говорил, что хищник жертве не товарищ.