Люди, которые с трудом удерживались, чтобы не вскакивать с мест, взялись за руки и рухнули на колени, когда высоко над ними появилась исполинская фигура Асмодея. Магнус потратил на создание этой иллюзии почти неделю и очень гордился результатом.

Он ждал, что люди снова разразятся восторженными криками, но они молчали. Единственным звуком, нарушавшим тишину, было потрескивание костра.

– Сегодня особенный день, – заговорил гигант, мерцающий белый Асмодей, обращаясь к своим поклонникам. – Передо мной кучка глупцов, которую возглавляет самый безмозглый глупец из всех. Тот, кто сделал из меня марионетку в своей дурацкой пародии на религию.

Воцарилась тишина, как на поле битвы, усеянном трупами. Все молча стояли на коленях.

О нет.

– Привет, сын мой, – продолжал Асмодей."

"Ослепительный, безумный вихрь, который, казалось, захватил Магнуса, внезапно исчез, рассеялся, и головокружение прекратилось. Он сделал посмешище из имени Асмодея, он насмехался над самой идеей поклонения. Он хотел, чтобы его деяния озаряли небо, подобно метеору, хотел бросить вызов обоим отцам – родному и приемному.

Магнус сделал это потому, что знал: к кому бы он ни взывал, никто не придет.

Но он ошибся. Князь Ада явился в этот мир, чтобы сокрушить своего сына.

Магнус застыл, как изваяние, и не мог даже пальцем пошевелить. Он беспомощно смотрел, как Асмодей выходит из гигантского костра и не спеша приближается к нему.

– Многие поклонялись мне, – заговорил Асмодей, – но не часто мое имя выкрикивала такая большая толпа, да еще так громко. Они привлекли мое внимание, а потом я увидел, кто их возглавляет. Пытаешься со мной связаться, дитя мое?

Магнус хотел заговорить, но его челюсти были стиснуты неизвестной магией.

Он встретился взглядом с Асмодеем и покачал головой. Да, говорить он не мог, но хотел, чтобы отец понял: он, Магнус, не желает иметь с Верховным Демоном ничего общего.

Пляшущие язычки пламени в глазах Асмодея на миг погасли.

– Премного благодарен тебе, что собрал вместе всех этих людей, – прошипел он, наконец. – Не сомневайся, я найду достойное занятие своим новым слугам.

Пот ручьями тек по лицу Магнуса. Он снова попытался заговорить, и снова ничего не вышло.

Асмодей усмехнулся, сверкнув двумя рядами остроконечных зубов.

– А что касается тебя, то с тобой следует поступить, как с непослушным ребенком. Твоя дерзость заслуживает наказания. Ты забудешь все, что сделал, ты не сможешь извлечь урок из этой ошибки, потому что «память праведника пребудет благословенна, а имя нечестивых омерзеет»[22].

Это были слова из Священного Писания; демоны любили цитировать Библию, особенно те из них, кто претендовал на высокое происхождение.

«Нет, – мысленно взмолился Магнус. – Оставь мне память».