Из дверей дома появилась жена Стаса Наталья. В каждой руке она держала по миске, наполненной овощным салатом. Поставила миски на стол и повернулась к мужу.

– Надо было скатерть какую-нибудь, Стас, – заметила она.

– Зачем? – удивился Гуров. – Мы по-походному. На газете вкуснее.

Следом за Натальей на веранде показалась Маша. Они встретились с Гуровым взглядами. Маша улыбнулась, потянула носом воздух.

– Мужики, а нас за то, что готовим шашлыки, не оштрафуют? – спросила она.

– Все нормально, – успокоил ее Стас. – Я с участковым каждый раз заранее договариваюсь. Предупреждаю, что мы приедем, но проблемы с собой не привезем. Свой человек, все понимает.

– Ну если так… – понимающе протянула Маша. – Петр Николаевич, значит, сегодня не с нами?

Орлов был знаком с женами своих подчиненных. Отлично знал жен Гурова и Крячко, был обходителен и вежлив с обеими, за что дамы уважали его, уважали за его манеру общения с их мужьями. С начальником их супругам повезло.

– Орлов занят, – пояснил Стас, притрагиваясь то к одному шампуру, то к другому. – Но, возможно, подъедет кое-кто другой.

– Правда? – вскинулась Наталья. – А почему не сказал?

– Потому что сам еще не в курсе, – отмахнулся Стас.

– И о ком речь? – сложила руки на груди Наталья.

– О Тихомирове.

– А кто это?

– Ну вот приедет, и сама увидишь.

Вспоминая, кто такой Тихомиров, Наталья удивленно приподняла брови, но, кажется, так и не вспомнила.

– Что за шутки, Стас? – нахмурилась она.

– Давай, давай, мать. Вспомнишь его или нет, интересно? – неожиданно развеселился Крячко.

– Тихомиров какой-то… – пробормотала Наталья и вернулась в дом.

Лев взял из рук жены тяжелое блюдо, которое она собиралась поставить на стол.

– Спасибо.

– Помочь, может? – Гуров кивнул в сторону входной двери.

– Не надо, Лёва, мы почти все, что нужно, приготовили.

Она снова исчезла в доме. Из-за приоткрытой двери донесся голос Натальи. Маша что-то сказала в ответ. Послышался негромкий смех.

Гуров понятия не имел, кто такой Тихомиров. За пределами их со Стасом дружбы каждый имел много друзей, соседей и знакомых, о которых никогда не упоминал. Да просто смысла в этом не было. Но, разумеется, далеко не каждого своего знакомого Стас приглашал на дачу, и об этом он не раз говорил Льву Ивановичу."

"– Не всякого птенца пущу в свое гнездо. Оно мое, здесь только проверенные люди бывают.

Гуров ощутил легкий укол ревности. Получается, таинственный Тихомиров тоже был «своим»? Почему же он о нем ничего не слышал раньше? Несмотря на то что Крячко был человеком простым, а хозяином радушным, он все-таки имел полное право не раздавать всем и каждому координаты расположения своего дачного участка, и Лев Иванович мог с полным правом считать себя избранным.