И они были так близки! Возможно, пережитые трудности сплотили их даже больше, чем собак, привыкших жить стаей. Наверное, и печаль их тоже глубже?»

Сердце Грозы заныло от боли. Конечно, она не могла себе представить, что ощущали эти трое, но всё равно чувствовала себя опустошённой. Они с Бруно едва-едва поладили, помирились, начали общаться как настоящие товарищи по Стае. И тут такое!

Альфа, крадучись, зашла за каменную плиту и посмотрела вниз. Поколебавшись, Гроза устремилась к ней — с Погоней и Ветерок на хвосте.

— Нет! — резко щёлкнула зубами Альфа.

 — Оставайтесь на своих местах, вы все!

Собаки замерли, а Альфа стала обнюхивать землю и скрытое от их глаз тело. Прошло много времени, прежде чем собака-бегунья подняла голову и глубоко вздохнула. А потом повернулась к Стае.

— Только большое и свирепое существо могло убить Бруно, — прохрипела она. — Но дождь, что прошёл этой ночью… он смыл все следы. Тут не осталось никаких отпечатков лап. И запаха тоже…

— Большое и свирепое существо… — прорычала Кусака и, оторвавшись от Микки сделала пару шагов вперёд.

 — Кто это мог быть? Может, Косматый? Или огромный Клыконос? Или… это могла быть собака?

Альфа долго хранила молчание, облизывал челюсти. Потом бросила взгляд на то, что лежало за каменной плитой. Снова обернулась к собакам, но… так и не смогла посмотрел им в глаза.

— Да, — наконец признала она Альфа выдавила из себя это «да» так, словно её пасть была набита отравленной дичью. — Да, это могла быть собака. Я думаю… Я почти уверена… Да… Это была собака.

Над Стаей волной прокатились охи, сдавленные вздохи и приглушённые всхлипы.

Микки снова завыл, а Альфа выпрямилась во весь рост:

— Вы все! Возвращайтесь немедленно в лагерь. А ты, Микки, задержись, — добавила она, заметив, что пёс собирается протестовать. — Гроза, Ветерок и Луна! Вы тоже останьтесь. Поможете перетащить Бруно. Мы не можем оставить его здесь. Мы похороним его рядом с Шёпотом.

При имени серого пса в груди у Грозы похолодело, по хребту побежали колючие ледяные мурашки.

«Шёпот пытался меня предостеречь! Он знал, что это случится! Мой сон был пророческим.

Возможно, я могла это предотвратить… Возможно, я должна была это предотвратить…»

Но как? Откуда ей было знать, что именно произойдёт? Грозу захлестнуло чувство вины. Бруно был в числе тех собак, которых она всё-таки подозревала Худшего и более трагичного доказательства его невиновности нельзя было даже представить! Но кто? Кто мог желать смерти Бруно? Да, этот пёс бывал несдержанным и резким, но под суровой личиной он скрывал доброту и чувствительность.

«Я не сумела предугадать трагедию.