Ворчун посмотрел налево, потом направо и облизал свои маленькие челюсти:

— Я думаю, что ты сбилась с пути, — укорил он сестричку.

— А разве не ты сказал, что нам нужно обойти это дерево с подветренной стороны! — огрызнулась Лизушка.

— А ты сказала, что нам надо перейти через тот маленький водный поток!

Лизушка раскрыла пасть, чтобы ответить, но услышала его прерывистое дыхание и стук зубов. Передние лапки щенка била дрожь, и Лизушка поняла: Ворчун не хотел её обидеть. Он просто был напуган — как и она сама.

— Не важно, кто из нас ошибся, — примирительно проскулила она. — Мы потерялись, мы совершенно одни, и я не знаю, что нам дальше делать!

Вертушка в отчаянии захныкал и улёгся наземь, положив головку на лапы.

— Мы потерялись! — эхом повторил он вслед за сестрёнкой.

— Всё будет хорошо! Ничего плохого с нами не случится! — попыталась успокоить его Лизушка. Но её растерянный голосок не убедил даже её саму. «Мы не можем потеряться! Это же глупо!» Лизушка решительно вскинула голову и принюхалась к воздуху. — Нам туда! Я уверена… скорее всего…

Братья только молча поглядели на неё. Похоже, они не поверили ей…

— Пошли! — заставив ушки вздёрнуться вверх, Лизушка выбрала наиболее вероятное направление и попыталась приподнять лапу. Но это оказалось невероятно сложно. И Лизушка поняла: все четыре её лапы нестерпимо болели. Отяжелевшая передняя лапа сама собой опустилась на землю, а уши снова безвольно повисли.

— Я не знаю, что делать, — с несчастным видом пролепетала Лизушка. — Я не знаю, куда идти.

Трое щенков оцепенели в молчании; и только поглядывали друг на друга беспомощными жалостливыми глазками. Страх все сильнее завладевал ими, а тени от деревьев все плотнее смыкались вокруг малышей мрачным, зловещим кольцом."

"Тишину пронзили треск поломанных сучков и шелест листьев. Не удержавшись, Лизушка потрясённо взвизгнула и, крутанувшись вокруг своей оси, увидела бледную фигуру, продиравшуюся к ним через заросли. Ещё миг — и из куста показался маленький чёрный нос, потом колышущиеся усы, а за ними дружелюбная белая морда.

— Дейзи! — пропищала Лизушка. Тошнотворный страх уступил место почти невыносимому облегчению, и её маленькие лапки вдруг ослабли и задрожали.

— Лизушка! Ворчун! Вертушка! Что вы тут делаете посреди ночи? — посмотрела на беглецов маленькая белая собачка. Её тёмные глаза излучали беспокойство: — Вы же могли ушибиться, оцарапаться, пораниться!

Лизушка и Ворчун обменялись виноватыми взглядами, а Вертушка горестно шмыгнул носом и уставился на свои лапки.

— Мы хотели убежать, — наконец, выпалила Лизушка.

— Убежать? — недоверчиво расширились глаза Дейзи.