Но интуиция требует сделать так. А женщины — дуры. Иррациональное всегда побеждает.

— Для чего это?

— Чтобы получился нужный эффект устойчивой амнезии перед ЭШТ необходимо поставить пациенту коктейль из определённых препаратов. Разве Глеб не сказал?

— Что-то говорил, да. А виски разве не выбривают, — касается своих гладко выбритых висков.

— Это на электрическом стуле выбривают. Чтобы наверняка… А здесь достаточно проводящего геля.

Открываю гель, смазываю на автомате Сергею виски.

Его губы подрагивают словно он силится что-то сказать. Отвожу взгляд, смотрю на быстро капающий детокс.

Маме и Ольги еще хочу позвонить. Вдруг, так выйдет, что больше не поговорим.

— Долго еще?..

— Раствор докапает… Я выйду на десять минут, позвонить. Ничего не трогайте.

С мамой говорю о всяких глупостях, моей несостоявшейся свадьбе и приближающемся дне рождения.

— Мам, я на твой счет временно деньги свои переведу, мне нужно, чтобы карта пустая была.

— Конечно. Если надо — переводи.

— Пока, мам. Я тебя люблю. Извини, что иногда грублю. Нервы…

Говорю еще что-то. В какой-то момент меня накрывает. И я скидываю вызов. На Ольгу выдержки уже не хватает. Пишу ей длинное сообщение. Это всё — на всякий случай, что лежит в кармане моего халата. Покурив в окно прямо в коридоре, возвращаюсь с заплаканными глазами в процедурную.

— Что-то случилось, Анастасия Андреевна?

— Нет. Аллергия на старую краску. Здесь всегда так…

Сергей слабо дергает руками. Я заглядываю в его лицо. Отошёл почти… но взгляд мутный. Едва ли понимает, что происходит.

Зачем я только капельницу ему ставила, дура? Как процедуру проводить? На живую?

— А я здесь инструкцию к аппарату читаю… — стоит у стенда Гузов. — Это амперы, а это вольты, да?

Выкручивает катушки на полную.

— Так мы его убьем.

— А мы его и так, Анастасия Андреевна, убьем… — за спиной перещёлкивает затвор пистолета. — Если Вы не будете придерживаться инструкций. Таков приказ.

— Насть… — беззвучно с трудом шевелит губами Сергей.

Звуков почти нет.

— Я буду придерживаться инструкций, — разворачиваюсь к тому, что за спиной. — Положите пистолет. Я боюсь оружия.

Он убирает его в кобуру. Глаза Сергея снова закрываются, он отъезжает.

Смотрю в глаза Гузову. Ненавижу…

— Сожги ему мозги к хуям, — оскаливается он на меня. — Осложнения у него. После травмы. Ясно?

— Хотите высокие токи, значит будут вам… высокие.

Снимаю тумблер предохранителя, что стоит на коробке сзади. Отвожу Сергею челюсть вниз, вставляю резиновую капу. Дергается всем телом. И тут же обмякает. Протягиваю ему ремень под подбородком, он нужен, чтобы пациент не выплюнул капу.

— Помогите. Сядьте на стул вот сюда, в изголовье. Ремень на себя натяните, здесь крепление сломано.

Выставляю на максимум аппарат.