Потом — ладони на щеки… И, обнимая себя за плечи, не спеша идет обратно. Останавливается у лавочки, садится на неё. Сигарета тлеет в пальцах, словно она забыла о ней.

Вздрагиваю от криков в коридоре. Выхожу из палаты. Тело всё еще ватное и непослушное. При резком повороте головы перед глазами все плывет.

Санитары заламывают какого-то буйного. Ломают профессионально, практически как ОМОН. И даже несмотря на это, буйному хватает дури раскидывать их. Зрелище впечатляющее — глаза навыкат, жилы на шее, как у быка, лицо малиновое от напряжения. Рычит что-то невнятное. Локтём попадает одному санитару по лицу, но второй наваливается на него сверху, роняя на пол.

— Палыч, въеби ему сульфазин! — рявкает санитар, который получил по лицу.

— Не могу… Настасья Андреевна на смене. Ты ж знаешь…

Сульфазин — это терапия наказательная. Раствор серы в масле. Боль, слабость и лихорадка. После инъекции уже не побуянишь. Болевой шок быстро остужает. Во времена НКВД и у нас такую гадость пользовали. Я думал в больницах эту адскую смесь давно не используют. А оказывается могут, когда Настасьи Андреевны нет?

Врач, который привез мне мою капельницу, зубами срывает колпачок с иглы и всаживает её в плечо на мгновение обездвиженному буйному. За секунду вводит лекарство. Еще секунд десять и буйный обездвиженно обмякает на полу.

Санитары закидывают буйного на каталку. Один увозит его в сопровождении врача.

— Тамара Львовна, ампулу уберите, — заглядывает по дороге врач в сестринскую.

— Бегу-у-у… — раздаётся оттуда.

Оставшийся санитар стирает кровь с разбитой губы.

— Сука… — шмыгает носом.

— Эй… — тихо окрикиваю я его. — Дружище.

Разворачивается в мою сторону.

— Чего? — недоброжелательно.

— Замути мне пачку сигарет. Я тебе завтра большое спасибо на твой банковский счет скажу.

Завтра привезут бук, у меня там личный кабинет банка. Прокручиваю в голове свои пароли. Все помню. Но как только пытаюсь вспомнить что-то из «слепой зоны» начинаю терять связь с реальностью. Одна муть…

— Сильно большое? — с сомнением смотрит на меня санитар.

— С чаевыми.

Осматривает с ног до головы.

— Ладно. Будут тебе сейчас сигареты. Но! Никому… — кивает в спину врачу.

— Само собой. И бритву!

— Бритву — нет. Неположено.

Санитар уходит, я жду его у стойки. На ней разбитая ампула, а за стойкой стеклянный шкафчик с лекарствами. Ключ в замке. И мне как пацану хочется нашкодить и стащить оттуда что-нибудь. Но я же не гопник…

Поднимаю со стойки разбитую ампулу, читаю: Галоперидол. Препараты у нас «в аптечке» можно достать и посерьёзнее.

— Сергей Алексеевич, я заберу… — вытягивает у меня из рук ампулу Тамара Львовна, вкладывая вместо нее небольшое яблоко. — Это все подотчетное.

— Благодарю! — откусываю от яблока.