Секунда — и огромная лапа быстро и бесшумно сграбастала мошку.

Ректор издал удовлетворенный звук, похожий на мурлыканье, а потом отпустил мошку и снова принялся за ней следить.

Он что, играет с ней? Как кот? Во имя всех святых и низвергнутых!

Профессор Хейдар откашлялась, и ректор, увлеченный охотой, вздрогнул, придя в себя, и перевел взгляд на меня.

— Танг? — рыкнул он, раздраженно и по-человечески отмахнувшись от мошки.

— Мое проклятье было призвано превратить мужчину в чудовище, — медленно, подбирая слова, заговорила я.

— Скажите мне то, чего я не знаю.

— Оливер, во имя всех святых! Ты иногда переходишь всякие границы! — попыталась урезонить его профессор Хейдар.

— Я ректор, Александра! Ты иногда об этом забываешь.

Профессор Хейдар нахмурилась.

— Временно исполняющий его обязанности, — поправила профессор Хейдар и осеклась, взглянув на меня. — Забудьте о том, что только что услышали, Танг. Для вашего же блага.

Я кивнула, стараясь не измениться в лице. Временно исполняющий обязанности? Что это значит?

И как обидно, что мне никто об этом не расскажет!

За спиной ректора что-то громыхнуло, в комнате потянуло холодом, как в подвалах, когда привидение было рядом, но, кажется, никто, кроме меня, этого не заметил.

— Тем не менее, — рыкнул ректор. — Танг, мне долго ждать? Рассказывайте содержание вашего проклятья, слово в слово, как вы думали, когда его формировали!

— Я… — Сглотнув, я затараторила: — Я планировала, что мое проклятье превратит мужчину не просто в животное, а в чудовище, какого не видел свет. Чтобы все надменность и высокомерие вылезли наружу.

Тишина. Такая, что стало слышно мое дыхание.

— То есть, вы хотите сказать, — вкрадчиво начал профессор Янг, — что чем больше в объекте вашего проклятья высокомерия, тем сильнее он становится похож на чудовище? Как изящно! И, как мы видим, вполне жизнеспособно. Продолжайте, Танг. Этим содержание исчерпывается?

Ректор Стортон злобно замел хвостом и оскалился. Клыки у него были завидные, каждый размером с палец. Он вообще был весьма… чудовищным.

Во имя святых и низвергнутых! Как меня угораздило!

— Да. А еще… — Я нахмурилась. — Наполняя заготовку содержанием, я думала над тем, что ни одной женщине не понравится, если после захода солнца рядом с ней окажется чудовище.

Профессор Янг хмыкнул, а я почувствовала, как щеки заливает краска. Порядочным девушкам вообще не подобает думать о мужчинах и о том, что они делают ночью! И уж точно не стоит говорить об этом вслух. Тем более при профессорах! Но из-за предложения Томаса сегодня на занятии я вообще не могла думать ни о чем другом.

Это проклятье вовсе не предназначалось ректору! Вообще не должно было быть применено.