Карим глазам Томаса некоторые экзальтированные леди посвящали стихи — я сама краем уха слышала. Разумеется, имя Томаса было в них хитрейшим образом зашифровано: вместо него фигурировал таинственный и одинокий брюнет, никем не понятый и ждущий ту самую, единственную и верную возлюбленную.

Понять, что стихи адресованы Томасу, можно было по паре коротких строк, где его взгляд (не то туманный, не то томный) сравнивался со взглядом его предка, который смотрел с облигации крупнейшего банка королевства.

— У меня для тебя отличные новости, Унни! — радостно возвестил Томас, когда я приблизилась, и протянул ко мне руки.

Я тут же отшатнулась и нахмурилась.

Не к добру все это.

— Почему ты не стучишься к мадам Кэри? — попыталась я вернуть разговор в нужное русло.

— Потому что я хотел вначале поговорить с тобой! Дорогая Унни! Ты, должно быть, знаешь, что мой отец — герцог Морвель.

Я закатила глаза. Еще бы не знать, что его отец — герцог.

— Я успел связаться с его секретарем сегодня после занятий.

Я похолодела.

Не к добру это, точно не к добру.

— Мой отец крайне озабочен тем, что происходит в деревнях, — пафосно начал Томас. — Особенно в таких, как твоя — отдаленных от городов. Страшно сказать, какое варварство там иногда творится.

— К чему ты клонишь, Томас? — спросила я, отступая еще на шаг.

На Томаса я смотрела прямо — у меня не было причин его бояться.

Надеюсь.

Томас разулыбался сильнее.

— Секретарь пообещал решить твою проблему, глупышка Унни!

— Какую мою проблему? — похолодела я.

— Он найдет учительницу для вашей школы! И тебе не придется возвращаться. Мы сможем быть вместе, милая! Разве ты не рада?

Во имя всех святых и низвергнутых! Да я ему… я ему…

В воздухе запахло грозой, мне на голову упало несколько капель.

Из-за спины подул ветер.

— Унни? — с лица Томаса медленно сползла улыбка. — Ты рада? Ты не могла бы остановить дождь? Признаться, я рассчитывал на другую благодарность от тебя.

— Нет! Я… да я лучше… да я лучше со скалы в море кинусь, чем стану твоей… твоей… содержанкой! — последнее слово я произнесла одними губами и смахнула с лица влагу.

Нет, я не плакала. Просто стихийная магия от злости вырвалась наружу, и над нами нависло грозовое облако.

— Это все из-за ректора Стортона? — свел брови к переносице Томас и отступил подальше. Грозовое облако, как привязанное, двинулось следом. — Ему запрещено иметь связи с адептками. Если кто-то об этом узнает…

— Нет! Да как ты не понимаешь, ты мне просто не нравишься!

— Невозможно, — отрезал Томас.

Вот же упрямый… как келпи!

— Томас Морвель, — угрожающе начала я, наступая на него, — или ты говоришь своему отцу, что никакую новую учительницу взамен меня искать не нужно, или я… или я тебя утоплю прямо здесь и сейчас!

На лице Томаса появилась улыбка.