— Я… вроде все правильно.

— Присмотритесь к внешнему виду вашего проклятья, — подсказал ректор Стортон. — У вас внутри муть, такого быть не должно. Кто мне расскажет, в чем причина? Никто? — ректор замолчал. — Очень жаль. Дело в ограничителе. Что вы поставили в качестве ограничителя?

— Проклятый должен разбогатеть, сэр.

Ректор откашлялся.

— Неплохо, но попробуйте поконкретнее. Как только центральная часть станет прозрачной, вы поймете, что все сделали правильно.

Прищурившись, я вгляделась в свою сферу. Кажется, все было правильно, оно было кристально чистым в середине, как слеза.

А вот у Томаса… У Томаса внутри было все черно. У него вообще получилось не проклятье, а непонятно что. Единственное, что я поняла — это что-то было очень опасным.

Я уже подумывала над тем, чтобы создать защитный купол от греха подальше, но для этого пришлось бы разрушить сферу готового проклятья — удерживать два заклинания одновременно я пока не умела.

Между смертельной опасностью и риском получить взбучку от Стортона и из-за этого оказаться на грани отчисления я малодушно выбрала первое.

— Знаешь, Танг, — напряженно сказал Томас, — ты все равно будешь моей. Тебе лучше согласится сейчас, пока я не разозлился.

— Нет, не буду, — буркнула я. — Ты не мог бы разрушить то, что ты наворотил? Оно сейчас рванет.

— Ты будешь мне указывать? Да что ты о себе возомнила, Танг?

Томас хлопнул ладонью по столу, и сфера его заклинания вдруг стала больше и темнее. Запульсировала, засияла лиловым и черным.

— Итак, я надеюсь, что все уже справились с заданием, — произнес ректор. — Даже те, чья личная жизнь намного интереснее тривиальной науки. Сейчас мы с вами выберем кого-то, кто согласится продемонстрировать, что у него вышло, и испытает свое проклятье на мне. Если все выйдет безукоризненно, в чем лично я сомневаюсь, то вы получите высшую семестровую оценку, не сдавая экзаменов. Если не получится… что ж, мы здесь, чтобы учиться.

В глубине сферы, созданной Томасом, начала зарождаться краснота — это был совсем плохой знак. Это значило, что заклинание активируется. И, кажется, это было далеко не проклятье. Этот дурачок наколдовал боевое заклинание — об этом говорили кольца, обвивающие сферу, и пульсация, и черный опасный цвет.

Сейчас все взорвется.

— Итак, кто готов попробовать? — спокойно спросил ректор Стортон. Он стоял у меня за спиной, где-то около задних рядов, и вряд ли видел, что происходит с заклинанием Томаса.

— Я готова! — воскликнула я и, молниеносно обернувшись, метнула проклятье в ректора.

Хорошо, что с меткостью у меня все было отлично!

Одновременно с этим я набросила защитный купол на заклинание Томаса и закрыла уши руками.

Прозвучал взрыв такой громкий, что на секунду я как будто потеряла сознание.