Выглядела я как деревенщина, которой и являлась.

А вдруг Оливер уже передумал?"

"Я на секунду замерла, а затем заставила себя идти вперед, гипнотизируя взглядом точку между крыльев Дрангура. В том месте костюм был распорот и застегнут на ряд аккуратным пуговиц.

Когда мы подошли к двери чайной комнаты, оттуда раздался взрыв смеха. Ладно, по крайней мере, у них хорошее настроение.

Дрангур распахнул дверь и пропустил меня вперед.

— А я могу всем говорить, что ты мой младший брат? — как раз в этот момент спросила Джорджиана у Оливера.

Ее бледные щеки раскраснелись, кудряшки у лица, уложенные на старомодный манер, растрепались. Кларисса, сидящая рядом, погладила ее по руке. Отец Оливера, кажется, его звали Якоб, демонстративно игнорировал чай и попивал виски.

Очень хотелось попросить себе тоже. Я никогда не пробовала горячительные напитки, но сейчас… у меня ноги отнимались от волнения, и я уже боялась, что после встречи с мамой вместо них постепенно образовывается хвост.

Кроме родителей Оливера и его сестры в комнате находилась также пожилая женщина, о которой я ничего не знала, кроме того, что смотрит она на меня весьма недобро и одета весьма роскошно, и мужчина, чем-то напоминающий профессора Янга.

Остальные, должно быть, успели разойтись. Кажется, скоро весь остров будет гудеть о том, что целый род внезапно воскрес.

— Конечно, ты можешь называть меня младшим братом, — улыбнулся Оливер Джорджиане, а потом обернулся. — О, а вот и вы!

Он встал, шагнул навстречу, и мне моментально стало спокойнее.

— Девочка, принесите-ка мне еще чаю, — вдруг произнесла женщина хриплым старушечьим голосом. — Дрангур, ты ведь говорил, что в доме нет служанок.

— До сих пор не могу поверить, что ты справлялся с этим поместьем в одиночку, — покачал головой Якоб. — Что воспитал Оливера. Я знаю, что ты не приемлешь публичного проявления чувств и считаешь это излишним, но еще одно объятье, ты мне позволишь?

Я оглянулась на Дрангура, который явно искал способ провалиться сквозь землю, если бы у него был хвост — он бы им замел из стороны в сторону. Разумеется, ведь фамильяры считаются крайне высокомерными созданиями. Редкими, знающими себе цену. А Дрангур в последние годы был для Оливера не только обоими родителями сразу, но и экономкой в поместье, и даже поваром. Позор!

Пока я думала, Якоб подошел и все-таки заключил Дрангура в объятья — тот бросил на меня беспомощный взгляд, и я хихикнула. Вопреки недовольному лицу, вырываться Дрангур не спешил, потому что, мне казалось, в глубине души он действительно соскучился по Якобу, о котором вспоминал всегда с теплотой, как о друге.

— Девочка, чай! — воскликнула старуха, сверля меня тяжелым взглядом черных глаз. Лицо ее было покрыто морщинами.