Вот сейчас его величество выглядел огорошеным. Даже стражники, которые стояли за его спиной каменными изваяниями, удивленно посмотрели на Оливера.

— Ты нашел способ снять проклятье?

— Унни его нашла, если быть честным.

— Это не совсем так, Оливер, — начала я, но он меня перебил:

— Нет, Унни, это была ты. Нельзя обманывать его величество короля.

Я покраснела. Возможно, в какой-то степени Оливер был прав. И речь даже шла не только о том, что я русалка и сотворенный мной сгусток силы был основой для заклинания, которое через тридцать лун активируется, чтобы разрушить проклятье. По крайней мере, мы надеялись, что это произойдет.

Просто я обратила внимание на то, что Оливер сказал нам на самом первом занятии: каждое заклинание имеет свою структуру, три основных элемента — объект, ограничитель и содержание, то негативное воздействие, которое приносит проклятье.

При обычном способе снятия проклятия его структура разрушается через разрушение ограничителя. Но в нашем случае мы имели дело с заклинанием, которое воздействовало не на ограничитель (о нем мы ничего не знали), а разрывало связи между проклятьем и объектом.

Когда я рассказала об этом Оливеру, он нахмурился:

— Что ты имеешь в виду, Унни?

Я закусила губу.

— То, что проклятье не разрушится, оно продолжит существовать после того, как заклинание, сотворенное на поцелуе русалки, активируется. То есть…

— Нам нужен новый объект, — закончил за меня Оливер. — Что-то, на что можно перенести проклятье, что-то живое, напитанное магией Стортонов. Дорогая моя, ты гений.

Тогда я покраснела от удовольствия и даже не смогла ничего возразить, хоть и была уверена в том, что Оливер ошибается на мой счет. Каждый бы догадался, что в этом сложного?

— Что ж, я впечатлен, мисс Танг, — король откинулся на спинку кресла и снова, прищурившись, посмотрел на меня. — Итак, удивите меня. Как вы догадались о том, какой органичитель имеет проклятье, поразившее род Стортонов?

Провал!

Я скосила взгляд на Оливера: он ведь что-нибудь придумает, обязательно! Что сказать королю, чтобы не выдавать правду обо мне?

Он ведь не расскажет ни о чем? Охота на русалок все еще была разрешена и даже поощрялась.

— Ваше величество, мы нашли способ снять проклятье, не разрушая ограничитель.

— Вот как! — глаза короля блеснули. — Ну же, Олли! Хватит играть в интригу! Расскажи мне все.

Оливер помолчал, отведя глаза.

— Для этого нужен всего лишь поцелуй русалки, ваше величество. По счастью, он у меня был. Унни — дочь русалки.

Я все-таки опрокинула чашку с чаем на стол — хорошо, что она была почти пустой. Бабочки на моем платье беспокойно взметнулись и снова осели на подол.

Я чувствовала, что сердце колотится где-то в горле и боялась поднять глаза на короля.