Воспоминания о нашей первой встрече до сих пор заставляли меня вздрагивать и морщиться. Это случилось почти полгода назад, перед первым занятием по пространственной магии.

— Какая кошечка в нашей академии, — протянул Томас, когда я вошла в аудиторию. — Теперь я понимаю, почему сюда стали принимать простолюдинок.

Друзья Томаса угодливо захохотали, а я расправила плечи. Главное — напоминать себе, что я нахожусь здесь по праву. Какое мне дело до Томаса Морвеля, если сам ректор сказал, что я могу здесь учиться?

— Кошечка, ты куда спешишь? — дернул меня за руку Томас. — Разве ты не услышала, что мы обращаемся к тебе?

Вспыхнув, я попыталась освободиться. Я старалась держаться спокойно, но щеки начал заливать румянец. Что он себе позволяет? Что подумают обо мне люди? Аудитория как назло была полной. Со всех сторон зазвучали смешки, и у меня на глазах выступили слезы.

Томас Морвель дернул меня на себя и заставил посмотреть в его лицо. Карие глаза смеялись, на губах играла улыбка — он развлекался! Уму непостижимо.

Удивительно, но злость помогла мне успокоиться.

— Я не знала, — медленно и громко произнесла я. — Что кроме меня в академии есть простолюдины.

— Что? — лицо Томаса вытянулось. — Ты… Я — Морвель!

Тогда эта фамилия мне ничего не сказала, но по тону я поняла, что этому напыщенному красивому индюку есть, чем гордиться.

— Тогда почему вы хватаете меня за руку, как матрос, мистер Морвель? — спросила я.

Со стороны друзей Морвеля раздался свист, кто-то засмеялся и произнес: «Во дает». Лицо Морвеля вытянулось.

— Будешь мне указывать, как себя вести?

— И в мыслях не было! — ужаснулась я. — Я всего лишь ожидала, что аристократы отличаются от моряков, которые годами не видят женщин. Похоже, я ошибалась.

В полной тишине я отняла свою руку у Томаса Морвеля и прошествовала к самому дальнему ряду. Щеки горели, но спину я старалась держать прямо."

"От дальнейшего спора меня спас профессор Гордон, который появился в дверях аудитории и начал занятие.

Весь семестр Томас был моей головой болью. Он не давал мне прохода и вел себя совершенно возмутительно! Чего стоит хотя бы то, что он при всех предложил уединиться с ним в одном из столичных гостиниц. Обидно было до слез. Я за всю жизнь не делала ничего, что могло бы бросить тень на мою репутацию, но неприятные ситуации липли ко мне, как песок к мокрой коже.

— Ты ему просто нравишься! — с улыбкой говорила восторженная Ирма. — Но он не знает, как проявить свои чувства!

Ох, Ирма. Как можно быть такой наивной?

Сейчас, услышав о том, что Томас Морвель готовит сюрприз для дамы сердца, я разулыбалась и едва не затанцевала прямо посреди холла.