Я думаю, именно это стало причиной.

Вот, почему Оливер сказал, что ему было «около года» в день проведения церемонии. У аристократов принято запоминать момент рождения вплоть до конкретного часа, но если он приемный ребенок, которого не ясно, откуда взяли, то и возраст его может быть неизвестен.

— Думаете?

— Да, — кивнул он. — Я могу только предполагать. Как я уже говорил, проклятье на мой род… вернее, род Стортонов было наложено так давно, что я не смог найти упоминания об этом даже в самых ранних записях книги «История и корни рода Стортонов». Я изучил ее вдоль и поперек, как и дневники всех моих предков. Никаких следов.

— Но… кто же вы тогда?

«Кто вы тогда?»

Мой вопрос повис в воздухе, потому что Оливер — как же приятно было так его называть! — не спешил давать ответ.

— Я думаю, для рассказа об этом нам лучше пройти в библиотеку.

Бросив последний долгий взгляд на статуи, он подошел к двери и потянул на себя створку. Замер, церемонно пропуская меня вперед.

Уже выйдя из просторного зала, я оглянулась. Статуи, кажется, еще немного поменяли свое положение, а может, это просто игра света на камне."

"— Я ожидал более сильной реакции, Танг, — сказал Оливер, идя впереди меня по коридору. Хвост его снова нервно дергался туда-сюда, так что я сделала вывод: в руках вспыльчивый Оливер держит себя из последних сил.

— Я… я должна подумать, — пробормотала я. — Все это так внезапно, так странно…

— Я про новость о том, что я — не Стортон.

Пожав плечами, я ничего не ответила. Разве в этом дело?

— Любая другая девушка отказала бы мне не до того, как я сообщил об этом, а после.

— Любая другая девушка из тех, что вас окружают, должно быть, не выросла в доме деревенского старосты, потому что осталась без родителей.

Оливер обернулся.

— Знаете, Танг…

— Унни. Я не люблю свою фамилию. Унни — лучше.

Я почувствовала, что щеки заливает краска. Танг — это «безымянная» с древнего языка. «Уннер» — волна. Ласковое «Унни», которое придумала мачеха, мне нравилось намного больше. Это было в самом деле мое имя.

Задержав на мне долгий взгляд, Оливер кивнул, и остаток пути до библиотеки мы проделали в тишине.

Так же не говоря ни слова мы прошли мимо величественных набитых книгами шкафов и добрались до камина, рядом с которым я обычно листала книги, пытаясь найти хотя бы что-то об универсальных способах снятия проклятий.

Оливер выудил из стопки книг на столе уже знакомую мне «Историю и корни рода Стортонов», а затем — еще одну тонкую книгу в кожаном переплете.

— Об этом я почти ничего не знаю, — признался он, не глядя на меня. — О том, кто я такой и откуда. Ты расспрашивала меня о родителях, Унни. Они плавали к Драконьей земле и…

— И погибли от инфекции, которую там подхватили, — хмыкнула я. — Отлично помню.