Это же отец Яси! — доходит вдруг до меня.

Тот, что моложе застывает тоже, опуская в пол глаза.

А это брат! Амир! Яся говорила о нем…

Повисает гнетущая тишина.

— Садитесь, пожалуйста, — указывает Амина на два противоположных кресла.

Отмирая, оба неспешно проходят дальше и садятся.

— Это Алексей, Джейхан, — смотрит на него Юлия. — Муж нашей дочери.

— Мужа нашей дочери зовут Джан."

"Спокойно, но напряженно. Он очень хорошо говорит по-русски.

— Бывшего мужа. Который был с ней жесток. Создал угрозу ее благополучию. Отнял у нее твою защиту. Выкинул ее на произвол судьбы! Игрок, пьяница, должник… Так ты позаботился о Ясе? А ты обещал мне…

— Я не отчитываюсь перед женщиной. Этот вопрос я буду решать с главой семьи Джана. Жасмин была отдана в уважаемую семью.

— Решай. Но не обессудь, в своей стране, я тоже повоюю за свою дочь. При всем уважении к тебе.

Глава 39

— Жасмин. Приехали твои близкие. Там, в приемной твоя мать, Юлия Михайловна…

Мама?!?

— С ней мужчина, тот самый Алексей, о котором ты рассказывала. А еще, твой отец, твой старший брат.

Мне становится плохо, в глазах темнеет, и я ложусь спиной на стену.

— Еще Осман, отец твоего мужа и сам Джан.

— Мой Бог… я не могу туда идти… — волоски по моему телу становятся дыбом от ужаса. — Я не могу туда идти!

— Послушай. Я пойду туда вместе с тобой. Там спорная ситуация. Есть несколько вариантов ее решения. Ты должна выбрать. Тогда, я смогу отпустить тебя с той стороной, которая сделает наиболее благополучное предложение для тебя.

— Я должна там перед всеми? Будут говорить позор! Осудить! Ругать! Я не смогу… Умереть от стыда!!

— Ты должна!

— Нет!

— Ты должна. Ты должна послушать всех и сделать правильный выбор. Я буду на твоей стороне и помогать тебе. Обещаю. К тебе никто не притронется. Охрана будет в комнате.

И если ты не захочешь ни с кем уходить, просто скажешь мне это, и мы вернемся обратно. Будем искать для тебя альтернативу. Будь мужественной! Идем.

— Я не смогу… — сползаю по стене вниз.

— Разве твой отец не заслуживает уважения? Он приехал из другой страны. Не остался равнодушным к твоей ситуации. А ты… просто не выйдешь к нему? Так нельзя, Жасмин.

Она права?… Так нельзя. Даже если он приехал порицать и наказывать. Я как послушная дочь должна принять все с благодарностью.

— Можно мне паранджу?

— Нет, Жасмин. Я должна видеть твои реакции и твое состояние, чтобы помогать тебе.

И я иду, в моих глазах темнеет и в ушах шумит.

Надо мной потолок, и я даже не мечтаю о том, что разверзнуться небеса и меня такую опозоренную поразит молния.

Вхожу в большую светлую комнату, там очень много людей, мужчин. Я не могу разглядеть лиц, меня шатает от страха.

Амина отводит меня за руку от всех подальше, усаживая за стол в кресло.

Я прячу лицо в ладонях, съеживаясь в нем.