Его глаза горят!

— Ясь… — облизывает он губы. — Поцелуй…

— Здесь?! — оглядываюсь я в шоке.

Вокруг какая-то суета, все двигаются вниз-вверх… гомон… моя голова начинает кружится… горло панически сжимается…

Здесь?!?"

"Его рука скользит по моей спине. Притягивает меня ближе, мы соприкасаемся лбами. От его неровного дыхания сбивается и мое!

— Леша… — жалобно прошу его я. — Смотрят…

Его глаза такие блестящие, огромные черные зрачки… и я перестаю видеть все вокруг.

— Ясенька… — тихо и хрипло. — Нет никого… только ты и я…

Палец гладит мою нижнюю губу. Мне становится очень горячо внутри и тело от слабости качает ближе к нему. Глаза закрываются.

Ловит мои губы! Его — теплые. Нет… Обжигающие!

Внутри моей головы как будто что-то взрывается. Теряю ориентацию. Но его руки держат крепко. Грудью чувствую, как колотится его сердце! Или мое?

Я даже не понимаю, что я делаю, что он делает, все инструкции Маши вылетели напрочь! Наши губы кажется двигаются сами. Я чувствую его язык, то твердый, то мягкий. От этого ощущения мне хочется сильнее сомкнуть бедра и сжаться там… между ними… там что-то происходит со мной… от чего кровь бросается в лицо.

И на задворках сознания еще два раза тот самый звук.

Его губы становятся требовательней на несколько секунд, язык проникает глубже и с тихим стоном сожаления он отпускает меня. Последний горячий взгляд в мои слепые от шока глаза. Сбегает…

А я чувствую, как щеки горят!

Его младшие, его ученики, видели, как мы делали это! Боже… Мне хочется провалиться сквозь эти трибуны.

Кровь стучит в уши. Я смотрю растеряно по сторонам. И вижу, что Маша целует своего Михаила и еще несколько девочек касаются губами других мужчин. Никто не обращает внимания…

Мне кажется у меня потек весь макияж от этого всего и… мои трусики почему-то мокрые, словно во мне был мужчина. До самого конца. Возможно не только они! — в ужасе понимаю я. — Платье светлое!

Встаю, быстренько сбегая вниз и пытаясь отыскать глазами женскую уборную.

Вижу, как девушки выходят из двери на краю зала. Там похожий знак. Быстренько иду внутрь. Привожу себя в порядок, стараясь не думать о том, что произошло. Здесь — это считается нормальным. И мне надо привыкать.

Не так уж это и страшно. И совсем не противно! Шокирующе — да. И немного неловко. Но мы же не будем делать это на людях всегда.

Делаю вдох поглубже…

Надо взять себя в руки и вернуться туда, на трибуну.

Леша может меня потерять. Мне очень не хочется быть потерянной им!

Выхожу из уборной.

В мое предплечье больно врезаются чьи-то пальцы. Рывок!! И я лечу, в ужасе узнавая голос Джана.

— Иди сюда!

* * *Больно сгибает руку, толкая вперед.

— Пошла. Быстро. Тварь! Бл*дь!

И я по инерции делаю несколько шагов, начиная опять глохнуть от его ругани.