Мы могли бы подружиться, если бы мне не хотелось утащить ее к себе в спальню всякий раз, когда она мелькает перед моими глазами. Мне просто хочется сейчас, чтобы она ушла отсюда и не искушала меня и дальше. Лучше бы она обиделась на меня и оставила в покое.

Девушка переминается с ноги на ногу, будто пытается подобрать нужные слова.

— Я не такая глупая, — неожиданно отвечает она и сбивает меня с нужных мыслей. — Вам было бы со мной интересно.

— Дружить? — переспрашиваю я.

— Да, — она улыбается, кивая. — Мы могли бы с вами дружить, пока я живу в этом доме.

Девочка, я не хочу с тобой дружить. Я хочу тебя трахать и как можно чаще.

Мне даже мысленно нельзя так далеко заходить в своих фантазиях, чтобы не испытывать дичайшую боль в штанах.

Такс, мне нужно выпить или закурить. Или же, все сразу. Прочистив горло, я вытянул руку за пачкой сигарет, ютившейся на краю стола. Девушка все еще смотрит на меня, в ожидании моего ответа. Ее глаза светятся всякий раз, когда она смотрит на меня и это раздражает еще сильнее.

— Я не собираюсь с тобой дружить, — злобно ответил, поднося ко рту зажигалку.

Сделав затяжку, я развалился в кресле, показывая всем своим видом, что наш с ней разговор окончен.

Краем глаза наблюдаю за тем, как девчонка отворачивается и останавливает свой взгляд на фотографии Марины. Она подходит ближе, и ее взгляд меняется, теперь же, она выглядит опечаленной.

«Мариш, любимая, пожалуйста, прости меня. Я никогда не был тебя достоин, а ты еще и умерла из-за меня».

Мерзавец, я ведь даже верным быть Марине не могу. Мысленно, я уже давно отымел эту малолетнюю девицу в разных позах. Мне нужно развестись с ней и как можно скорее.

Скрепя душой я согласился максимум на год только из-за болезни и прихоти отца, и думал, что мне будет не сложно. Если бы я знал, какая она в жизни, я бы ни за что не пошел у него на поводу. В первый раз в жизни согласился и такая подстава…

Как она смогла сохранить себя? В наше то время, когда девушки уже в семнадцать лет имеют огромный опыт. Как? Я бы подумал, что она меня обманывает, но какой в этом смысл? На ее лице написано, что она — невинна. Наверное, неприятно хранить себя для одного единственного, а попасть в руки такому чудовищу с кучей проблем, как я.

Я ухмыльнулся, качая головой. Девушка сразу же развернулась и посмотрела на меня. Выдыхаю, снова как завороженный, разглядывая ее губы, нетронутые никем кроме меня. И эта чертова мысль в такое позднее время суток отправляет мой здравый смысл в нокаут. Хочется сожрать ее охрененно вкусные губы. Лучше мне вообще не смотреть на них. На ее невинном, милом лице они смотрятся как сплошное искушение. А с той красной помадой это было вообще чем-то нереальным.