На какое-то время мысли о суде, разговор с адвокатом, с партнерами по бизнесу как-то отвлекли его от этой нянечки. Черт, его «вставляет» даже от слова «нянечка». Перед глазами сразу же ее грудь в вырезе рукава, ее аппетитная задница, длинные ноги и волосы черные, волнистые, блестящие. Намотать их на кулак, оттянуть назад, задрать эту ночнушку, обнажить ягодицы и, прихватив пятерней, смачно войти в нее. Сильно, мощно. Одним резким толчком. Так, чтоб зубы свело и глаза закатились.

Спустился по лестнице и от неожиданности дернулся. Нина с Матео играли в зале с огромным конструктором-алфавитом.

На ней темно-коричневое платье, белый фартук и белые носки… напоминает костюм горничной, она стоит на четвереньках и складывает кубики в горку, а Матео ей помогает.

Альварес сам не заметил, как его рот приоткрылся и участилось дыхание. Нина потянулась за очередным кубиком, ее платье задралось вверх, обнажая обыкновенные хлопковые трусики с какими-то рисунками, они аккуратно обтянули ее попку. Смачно выругался про себя матом и ощутил, как по спине сползли капли пота. Твою ж мать. Какого хрена с ней не так? Почему его прошибает рядом с этой сучкой таким бешеным разрядом, что кажется он сейчас кончит в штаны.

— Папааа, — Матео сдал его с потрохами, и Альварес потер переносицу, поправил штаны, понимая, что эрекцию скрыть не удастся. Но вряд ли эта скромница и святоша будет смотреть на его торчащий колом член. Она, скорее, опять начнет молиться.

— Матиии, — подхватил малыша на руки, осыпал щечки поцелуями, потерся носом о маленький нос сына. Повернулся к Нине. Она стыдливо одернула платье и опустила глаза.

— Вам идет этот наряд.

— Так положено одеваться горничным в моей стране.

Да насрать, где положено. Ему нравилось. Его трясло от этого фартучка и носков, и еще он хотел рассмотреть узор на ее трусиках поближе, а еще лучше подлезть под них пальцами и потрогать, какая она там, внизу. Мягкая, шелковая, мокрая?

— Вы уезжаете?

Потрепал Мати по волосам, поставил на пол.

— Да, у меня сегодня тренировка. Буду вечером. Если что-то случится, звони Рамиресу.

Хотел уйти, но она его окликнула по имени:

— Арманд!

Стоя к ней спиной, он дернулся всем телом, и в голове картинка… вот так же сзади стоит Таня.

С распущенными по плечам волосами, в одних трусиках. Не важно, что она скажет потом, но это ее голос… она точно так же произносила его имя, с таким же придыханием, с таким же бархатом в голосе. Резко обернулся и чуть не закричал от разочарования, увидев совсем другое лицо… но взгляд впился в ее глаза, и разочарование сменилось сильной болью в груди, каким-то невыносимым трепетом. Эти глаза… эти сапфировые бездны сумасшествия.

— А Мати уже выучил несколько букв. Покажи папе, что ты уже умеешь. Принеси букву А.