"

"— Это и не было наследство. Просто подарок. Даже, скорее, моей будущей жене или дочери, если таковая будет. Единственное личное ценное имущество, что у нее было до брака. С тем же успехом она могла подарить его свекрови, горничной, а то и уличной побирушке. Продавать драгоценности я не буду и в самые голодные времена, учитывая, что это память о матери, наряду с приютом. Носить же… Не уверен, что бриллиантовое ожерелье и серьги подойдут к моему фраку. Потому они хранятся в банковской ячейке вот уже лет семь.

Чувства у меня возникли двоякие. С одной стороны, практичная часть меня порадовалась, что приличия будут соблюдены и никто не сможет упрекнуть Равана в том, что его жена ходит без подобающего статусу драгоценного обвеса. С другой стороны, он собирался выдать мне не какие-то случайные сережки, а серьги, которые он сказал, что не продаст, даже если будет голодать. Это не те украшения, которые может примерить случайная приятельница или коллега. То, что формально я жена, ничего не меняет.

И ответственность за столь ценную вещь мне не нравится. Заплатить за потерянную брошь круглую сумму с моим непонятным доходом трудно, но выполнимо. Компенсировать потерю памятной вещи… невозможно.

Раван увлек меня в отделение банка. Фасад, да и внутренний интерьер не отличались роскошью и пафосом, зато и от тяжеловесных необъятных колонн, и от сотрудников веяло какой-то основательностью и надежностью.

Встретил нас чернявый смуглый клерк, скороговоркой спросивший, чем он может нам помочь, и тут же пригласил своего коллегу, который и повел нас в подземную часть банка, где располагались ячейки.

Кажется, я настолько привыкла к окружающей меня магии, что встретить нечто похожее на механизм стало для меня полнейшей неожиданностью. Зал ярко освещался льющимся с потолка искусственным светом. Клерк пригласил нас за конторку, где сверился с журналом и проверил документы Равана.

— Все верно.

Сдвинув прямоугольную плитку, скрывавшую рычаги, он быстро набрал код, и дальняя стена пришла в движение. Открылся проем, и в нем стали появляться и исчезать круглые дверцы, как будто ячейки проезжали мимо проема на скрытой за стеной ленте. Каждая смена сопровождалась тихим щелчком.

Я заметила, что Раван с некоторым любопытством следил за моей реакцией, но стоило мне вопросительно выгнуть бровь, как он поспешно отвернулся.

Раздался звук, похожий на удар гонга, и я перевела взгляд обратно на стену. В проеме застыла очередная ячейка.

— Благодарю, — кивнул Раван.

— Я оставлю вас, — поклонился клерк.

Дождавшись, когда мы останемся одни, Раван, не скрываясь, набрал код на самой ячейке. То, что я могу запомнить последовательность, его не напрягло.

Дверца открылась с очередным щелчком, и Раван вытащил игрушечную карету из дерева.