Один раз Ухо угнал для него инкассаторский броневик, а самым опасным подвигом была, пожалуй, знаменитая история, когда он перед носом многочисленной охраны увел джип «лексус» крупного криминального авторитета."

"Когда Маркиз спрашивал, как ему удается угонять такие машины, Ухо только отмалчивался с загадочной улыбкой.

— Да нет, сейчас мне не нужно ничего особенного, — ответил Маркиз, осторожно загоняя машину в гараж, — я тебя только попрошу разобрать эту «тойоту» на детали. Просто разобрать и пристроить по частям куда угодно, чтобы от нее ничего не осталось, чтобы ее невозможно было обнаружить.

Была машина — и нет ее, пропала с концами. Тебе ведь, наверное, это не составит труда? А я тебе заплачу за работу, сколько скажешь.

— Раз плюнуть, — ответил Ухо, пожав плечами, — никто ее не отследит. А насчет денег — ты что? Это я тебе заплачу, ведь детали денег стоят!

— Ни в коем случае! — возразил Маркиз. — Только имей в виду, сделать это надо быстро и осторожно, машина «горячая», ее ищут, причем, сам понимаешь, — не милиция…

Ухо с пониманием кивнул. Он никогда не задавал лишних вопросов.

— Сегодня же сделаю, — проговорил он, оглядывая серебристую иномарку, — никто не отследит.

* * *Самолет из Тенерифе опоздал всего на десять минут, так что Лене пришлось ждать только, пока Лола отыщет весь свой багаж. Багажа действительно было много, Маркиз предпочел не уточнять, что такого Лолка там накупила.

Выглядела Лола отлично — посвежевшая, загоревшая. Вообще, на фоне бледных встречающих пассажиры самолета, прилетевшего из Тенерифе, выглядели как грибы-боровики среди бледных поганок.

Лола чмокнула Леню в щеку и мимоходом принюхалась.

Этот жест не остался незамеченным Маркизом и вызвал у него только раздражение. Лолка была в своем репертуаре. Первым делом она отчитала его за то, что он не привез в аэропорт ее норковую шубку. На улице было холодно, минут восемь градусов, и Лола в курточке клацала зубами.

Пока Маркиз вез наполненную доверху багажную тележку, Лола резво бежала впереди, прижимая к груди корзиночку, плотно закрытую крышкой. Из корзинки раздавался жалобный стон.

— Пуишечка, детка! — привычно щебетала Лола.

 — Подожди минуточку, сейчас мы сядем в машину, и я тебе выпущу! Дорогой, тут так холодно и кругом столько народу, ты можешь подхватить какую-нибудь инфекцию…

Из корзинки раздалось рычание.

— Он сердится! — всполошилась Лола. — Наверное, ему плохо…

— Да оставь ты его в покое, сам очухается? — необдуманно ляпнул Леня, чем вызвал бурю негодования со стороны Лолы.

— Что ты говоришь, как я могу бросить его на произвол судьбы! — Она так всплеснула руками, что чуть не выронила корзинку.