Костя Черный, стремясь показать командиру свою храбрость, ворвался в комнату за дверью, и оттуда донесся его голос:

— Череп, тут одни трупы!

Несколько бойцов вбежали за ним, следом неторопливо вошел Череп. Против двери лежал рыжий боец, которому осколком гранаты рассекло горло, в углу тяжелой грудой валялся здоровяк Манюня, начиненный пулями, как рождественский гусь черносливом. Рядом с ним еще один парень прижимал к простреленной груди автомат, уставившись в потолок широко открытыми мертвыми глазами.

Пока победители осматривали комнату, в холле никого не оставалось, и поэтому никто не видел, как один из валявшихся там «трупов» в черном спортивном костюме и натянутой на лицо маске шевельнулся, отполз в сторону, поднялся и незаметно выскользнул за дверь.

Пригнувшись, человек перебежал сад, пробежал по шоссе и скрылся между пустыми сараями. Там он сбросил маску и черный костюм, превратившись в стройную подтянутую женщину лет тридцати пяти. Там же, между сараями, был спрятан мотоцикл, прикрытый грудой пустых коробок. Женщина вскочила на него, завела мотор, выехала на шоссе и стремглав умчалась в сторону города.

* * *Таня Трясогузкина очень дорожила своей работой. Не всякую девушку ее лет, приехавшую в большой город из глухой провинции, из захудалого городка Малошуйки Архангельской области, возьмут горничной в такой роскошный отель! Конечно, ей помог двоюродный дядя Иван Константинович, который здесь, в Питере, пользовался большим авторитетом. Все его знакомые, которые говорили с ней об Иване Константиновиче, так его и называли: «Дядя твой, Татьяна, — авторитет!»

Правда, иногда они называли его еще какой-то странной кличкой: Мыльный.

Но это, наверное, просто какое-то детское прозвище, так сказать, для самых близких друзей…

Дядя поговорил с администратором отеля «Савой», и тот охотно согласился принять Таню на работу.

— Ты девушка порядочная, — сказал ей администратор Сергей Борисович, — жизнью в большом городе не испорчена, нашим гостям приятно будет увидеть твое свежее румяное личико…

— А у меня и с английским хорошо, — похвасталась Таня, — учительница Алиса Дмитриевна меня всегда очень хвалила…

— Тем более, — улыбнулся Сергей Борисович, — с английским — это просто замечательно…

А самое главное, дядя у тебя большой человек… одно слово — авторитет…"

"Тане очень нравилась работа горничной, нравился свежий запах чистого белья, нравились красивые просторные номера.

Она закрывала глаза и представляла, что стала знаменитой актрисой и сама остановилась в «Савое», принимает ванну с душистой пеной и спит на хрустящих крахмальных простынях…

Недавно в отеле появился постоялец, из-за которого привычная жизнь персонала вышла из колеи.