Он думал о том, как все-таки несправедливо распределены земные блага. Допустим, какой-нибудь его коллега служит в полиции Майами, штат Флорида. Так мало того, что там, в этой благословенной Флориде, не бывает нашей сомнительной слякотной питерской зимы, когда ты вылезаешь из машины и по колено проваливаешься в ледяную лужу, после чего весь день ходишь с мокрыми ногами; мало того, что он, этот американский полицейский, ездит на приличном «шевроле» или бойком «форде», а не на проржавевшей рухляди, так еще и зовут этого любимца удачи, этого довольного жизнью американского козла не иначе, как Сэм Браун или, по крайней мере, Джек Коллинз, а не Андрей Питиримович Ананасов.

Капитан не любил свое имя. Точнее, не столько даже само имя, сколько отчество и фамилию. Отчество у него было какое-то старозаветное, можно даже сказать — церковно-славянское, а фамилия вообще непонятно какая, совершенно не мужественная, фруктовая и экзотическая. Вот у Гудронова фамилия вполне приличная, что-то в ней звучит мужское, серьезное, приходят на ум машины, автогонки…

Вспомнив Сеню Гудронова, капитан невольно подумал о минувшем вечере и тихонько застонал — головная боль от таких мыслей пошла лязгать гусеницами по новому кругу.

Капитан скривился от боли и поглядел на командирские часы. Время, когда он обещал заехать за свидетелем Крыловым, безнадежно прошло. Зная, насколько этот Крылов капризный и несговорчивый, Андрей Питиримович еще больше расстроился.

Вдруг в его кармане зазвонил мобильный телефон. Услышав мелодию известной песни «Наша служба и опасна и трудна», Ананасов вытащил трубку и поднес ее к уху.

— Ананасов, — коротко, по-военному, представился он.

— Андрей Питиримович! — раздался в трубке смутно знакомый, но искаженный помехами голос. — Это Крылов вас беспокоит, свидетель!

Капитан собрался уже ""оправдываться и объяснять свидетелю причины своей задержки, но тот, не давая ему времени на оправдания, быстро проговорил:

— Я уже еду в морг, вы приезжайте прямо туда! — И тут же запищали гудки отбоя.

«Интересно, откуда он знает номер моего мобильного?» — подумал следователь. Но эта мысль отошла на второй план по сравнению с приятной новостью: Крылов не стал выпендриваться, поехал сам в морг, и опознание может пройти как положено, своим чередом.

Правда, проклятая машина могла и дальше демонстрировать свой отвратительный нрав…

Капитан повернул ключ в замке зажигания… И, о чудо! — мотор старой развалины ровно затарахтел.

Некоторые вещи невозможно объяснить, их надо принимать как факт. Капитан Ананасов пожал плечами и поехал по направлению к Пятой городской больнице.