— Ты боишься не за свою жизнь, а за Пу И, который останется сиротой. Не горюй, обещаю тебе позаботиться о малыше…

— Дурак ты, Ленька, — тихо сказала Лола, — я боюсь за тебя…

— Что ты там бормочешь, из-за воды не слышно! — кричал Маркиз. — И вообще, есть очень хочется, ты что-нибудь приготовила?

Лола молчала, и Леня забеспокоился.

— У тебя что — весенний упадок сил, что ты такая бледная? — Он высунулся из ванной.

«У меня аллергия на тебя!» — рассердилась Лола, но вслух ничего не сказала.

— Так я не понял — есть нечего или как? — теперь в голосе Лени послышалось раздражение голодного мужчины.

— Или как, — буркнула Лола, — когда это я тебя оставляла голодным?

И действительно, при виде свиной отбивной, занимающей полтарелки, Леня восторженно охнул. Лола положила еще разноцветный овощной гарнир и придвинула поближе миску, наполненную зеленым салатом.

— Ты такая сердитая оттого, что на диете, — заявил Маркиз с набитым ртом, — на самом деле тебе просто хочется есть.

— Да ничего я не на диете! — закричала Лола. — Просто сидишь тут одна, как в фамильном склепе, и думаешь, что тебя поймают, и эта стерва Алла Викторовна будет тебя пытать…

— Ну, девочка моя, — растрогался Маркиз, — не волнуйся, все будет в полном порядке.

— А где ты был? — спросила Лола голосом ревнивой жены.

— Слушай, у меня куча дел, — возмутился Маркиз, — такую операцию готовлю! В этом деле нам с тобой вдвоем никак не обойтись, придется привлекать людей и технику, одних машин сколько нужно."

"Вот Ухо по моей просьбе этим и занимается, только все ведь нужно проверить самому. Ну на Ухо можно положиться, он никогда еще меня не подводил…

— Удалось что-нибудь выяснить про того человека, который собирается покупать Охтинский металлургический комбинат?

— Да, ты представляешь, Рудик Штейнман совершил невозможное! — воскликнул Леня.

 — Ему с большим трудом удалось выяснить, кто это. Не на сто процентов, конечно, но поговаривают, что это сам Ольшанский!

— Вадим Ольшанский… — как эхо повторила Лола. — Ну надо же, как интересно…

Она порылась в журналах, валявшихся на тумбочке, и нашла нужный, потом показала Лене статью на развороте, после чего в задумчивости уставилась на фотографии.

На снимках был изображен плотный коренастый мужчина, брюнет, с редеющими волосами.

— Лишний вес у него, — заметил Леня, заглядывая Лоле через плечо, — и лысина намечается, и вообще, самый заурядный тип…

— Ты не прав… — Лола внимательно разглядывала снимки, — в нем определенно что-то есть…

Рано утром Леня растолкал сладко спящую Лолу.

— Пойдем, послушаем! Кажется, наши голубочки зашевелились! — сообщил он.

Лола со стоном села на кровати, не открывая глаз, нашарила домашние тапочки и побрела в Ленину комнату.