Она создавала экзотические шедевры, правда, в таких по улице не погуляешь… Матроны будут в шоке. Но девушка рассчитывала, что ей удастся поразить одного конкретного мужчину.

Медленно потянувшись к фужеру, она сделала глоток, а после, томно облизнув губы, встала.

Ещё когда поднесла вино к губам, она заметила, как глаза мужа зажглись желанием, и внутренне обрадовалась. Теперь же Алисия позволила ему насладиться видом её наряда: плотный изумрудный корсет, расшитый серебряной ниткой, выгодно приподнимал её полную грудь, в то время как тонкое полупрозрачное чёрное кружево струилось по ногам. Сквозь падающий свет от огня в камине были видны её длинные ноги на высоких каблуках. Чулки и подвязки приковывали мужской взгляд. Женское самолюбие было удовлетворено, и Алисия медленно двинулась в сторону лестницы на второй этаж, где и располагалась их спальня.

Вскоре в пару шагов её догнал муж и крепко прижал к груди, заглядывая в глаза и утопая в страсти и желании. Когда он отчего-то замешкался, Алисии показалось, что стук её сердца разносится по всему дому. Тук-тук-тук… оно рвано билось, разгоняя кровь. Его зрачки расширились, поглощая радужку. Резко накрыв её губы своими, он разогнал все опасения.

Жадный шквал поцелуев чередовался с нежными укусами. Мужчина целовал открытую шею и вздымающуюся грудь, выбивая рваное дыхание вперемешку с всхлипами из её груди. Кровь бешено стучала в ушах. А желание тугой спиралью закручивалось внизу живота.

– Какая же ты красивая! – восхищённо чуть ли не рыкнул он.

Как они оказались в спальне, Алисия и не заметила, как и то, что он уже избавился от пиджака. Дрожащими пальцами она стала расстёгивать пуговицы на его рубашке. Стоило её ладони коснуться его горящей в огне кожи на груди, как он замер, а после и вовсе отшатнулся.

Инстинктивно она потянулась за ним, не понимая, почему мужчина прервал ласку, жгучее желание текло по её венам.

– Я… устал, Лиса. Давай отложим, – после чего, резко развернувшись, он направился в ванную, оставив жену в горьком недоумении.

Ноги всё ещё потряхивало, а в груди образовывался ком. Сделав пару неуверенных шагов, она рухнула на кровать и, не удержавшись, расплакалась.

Горькое разочарование холодными щупальцами опутывало душу, а тело конвульсивно содрогалось в непрошенных рыданиях. Хотелось пойти открыть дверь и высказать этому самовлюблённому эгоисту всё, что она думает, потом от души расцарапать его наглое лицо, а после уже… впиться поцелуем в его всё ещё родные губы, да так, чтобы он не посмел больше её оттолкнуть.

Но вот только щелчок и лёгкое магическое колыхание говорили, что он заперся там капитально. И не ведьме с её жалкими потугами тягаться с магом высокой квалификации. Пройти к нему она не сможет. А терять последние крохи гордости?..