Черный-черный

Ал Луар пилил ученика Муана злым взглядом, когда к костру вышел старейшина пика Славы со старейшиной пика Черного лотоса на руках. Муан аккуратно усадил на пенек пышущего негодованием Шена, а Ал тут же бросился к нему, восклицая:

— Учитель! Что с вами?

В то время как наблюдающий эту картину Ри Ан аж выронил палочку с нанизанными кусочками змеи, которые до этого запекал на огне.

— Ничего страшного, всего лишь угодил в звериный капкан, не заметив его в темноте, — поморщившись, объяснил ученику Шен.

Наклонившись, он стянул с ноги сапог и закатал штанину, чтобы получше разглядеть рану.

Следы все еще казались довольно глубокими, но уже значительно затянулись и стали заживляться. Приключись подобное в его мире, ему бы пришлось накладывать с десяток швов и еще не ясно было бы, сможет ли он вообще когда-нибудь ходить так же, как прежде. Все же достигшее бессмертия тело и позволяющая тканям быстро регенерировать духовная энергия — это чудесно.

Послышался звук рвущейся ткани. Шен поднял взгляд и увидел, что Ал отодрал от своей одежды длинную полосу. После чего присел перед ним и, ни слова не говоря, принялся обматывать рану.

Шен вздохнул, чувствуя в этом поведении некоторую фамильярность, но не стал ничего говорить, чтобы не заострять на этом внимание окружающих. В принципе, больше всего его волновал Муановский ученик. Если старейшина пика Черного лотоса еще и в его глазах из проклятого заклинателя, вселяющего ужас в окружающих, превратится в неудачника, за которым приходится приглядывать собственному ученику, орден РР точно охватят самые нелестные слухи о его персоне. И уж лучше пусть его по-прежнему страшатся, чем считают пустышкой, не стоящей беспокойств. Шена очень сильно занимал этот вопрос, он боялся, что уже мог пересечь эту незримую черту в глазах этого парня.

«Было бы неплохо стереть ему память», — меланхолично подумал старейшина пика Черного лотоса.

— Мы сидим здесь уже довольно долго, но ни один ророку так и не показался, — спустя время заметил Муан.

— Кстати об этом. Я встретил одного в лесу, пока проверял ловушки.

— Ему удалось сбежать?

— Не то, чтобы… Я его отпустил.

Все удивленно уставились на Шена. Тот нахмурился, глядя на языки пламени, взмывающие в небо, и размышляя, как бы передать ощущение, охватившее его в тот момент и заставившее отозвать меч.

— Дело в том, что… мне показалось, это не обычный ророку.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил Муан.

— Это обращенный человек.

Слова прозвучали не совсем уверенно, но как только были произнесены, Шен почувствовал, что все так и есть.

— Не понимаю, — честно отозвался Муан.

— Это обращенный человек, — с большей уверенностью произнес Шен. — Не знаю, почему произошло так.