А ты… Кто сообщил Болотову, что ему жена изменяет?

– А следовало промолчать, увидев, как его баба с другим обнимается? – взвился Барбосов.

– Иногда лучше жевать, чем говорить, – вздохнула я.

– Митька бы именно так и поступил! – взвизгнул Федя. – Хочешь знать правду? Врач из Спиридонова, как из клизмы телевизор. В институте он спустя рукава учился, все по соревнованиям катался, автографы девчонкам раздавал. И Спиридонов вор!

Я опустилась на стул. Жуть какая-то… Дружишь с человеком не один год, полагаешь, что хорошо его знаешь, принимаешь со всеми недостатками, а потом вдруг он неожиданно открывается с другой стороны, и становится понятно: чужая душа действительно потемки, подчас в ней живут демоны, которые варят похлебку из ненависти, злости и зависти.

– Да, да, вор! – в запале повторил Барбосов. – Оставил мне кое-что, просил сохранить. Только я в сверток заглянул, а там все с бирками. Вот что ваш распрекрасный Митька натворил – ювелирный магазин ограбил!

– С ума сошел? – устало спросила я. – Придумай что-нибудь более правдоподобное.

– Не веришь, Романова? – прищурился Федор. – Очаровалась Димой? Ну так слушай!

Я вцепилась в сиденье стула.

За годы общения с Барбосовым я хорошо усвоила: Федьку лучше не злить. Если он впадает в раж, то забывает обо всем на свете и может наговорить уникальных гадостей. Скольких друзей Барбосов потерял из-за этой своей черты характера, сосчитать трудно. А я сейчас раздразнила Барбосова, и он начал озвучивать никогда мною ранее не слышанную историю. Он потерял над собой контроль, и его понесло по кочкам.

…После того как Федор благополучно ушел из клуба Лукьянова, он избегал встреч с Митей, перестал ездить к нему в гости и вести с ним телефонные беседы.

Спиридонов понял, что Барбосов его боится, и не стал выяснять отношения, тесная дружба плавно сошла на нет. Федя радовался этому и был очень удивлен, когда Спиридонов вдруг позвонил ему однажды в очень поздний час и сказал:

– Сделай то, о чем попрошу. Могу рассчитывать только на тебя. Вспомни, ты мне должен!

– Ладно, – после короткого колебания согласился Барбосов.

– Немедленно поезжай на улицу Богатикова, дом восемь. Он выселен, подготовлен к сносу. Откроешь почтовый ящик третьей квартиры, возмешь пакет и надежно спрячешь его, – в телеграфном стиле продолжал Спиридонов.

 – Я сейчас должен уехать, но непременно вернусь и заберу сверток. Однако, если через неделю не объявлюсь, отдай припрятанное Ане. Скажи, Митя велел о Никитке позаботиться.

Барбосов, успевший пожалеть об опрометчиво данном обещании, все-таки сдержал слово, отправился по указанному адресу. Здание и правда оказалось нежилым, но подъезд, на удивление, выглядел чистым, а почтовый ящик открылся легко.