Иван собрался с духом, запинаясь, поведал мужчинам историю о сбросе Вестником в его психику огромного файла информации об участниках межгалактических войн древности. Торопливо добавил:

– Но я до сих пор не могу раскрыть этот файл. Лежит в памяти как могильная плита. Я уже и к друзьям обращался, есть у отца знакомый психолингвист…

– Ты общался с ним?

– Не добрался пока.

Гости обменялись взглядами.

– Не суетись, – сказал Бугров успокаивающим тоном. – Мы поможем разобраться.

– Через пси-сканер? – бледно улыбнулся Иван.

– Обойдёмся без спецаппаратуры, это рискованно, можно повредить психику, а ты нужен нам здоровый.

Есть методы, поработаем с тобой на борту корабля. С комитетом связываться не будем. Ты знаешь полковника Вересова?

– Нет, кто это?

– Агент сил спецназначения Коскора. Он будет руководить экспедицией.

– Не знаю, – с сожалением повторил молодой человек, озадаченный тем, что ему предстоит знакомство с сотрудником космической контрразведки.

– Тебе придётся с ним контактировать. Не будь с ним особо неразговорчивым, но и не будь слишком откровенным.

У него большие полномочия.

– По отзывам служащих с ним ребят он умён, силён, хладнокровен и проницателен, – сказал Добряков. – Жёсток, но справедлив. Чемпион Системы по киберспорту.

– Зачем вы мне это говорите?

Гости снова обменялись взглядами.

– Экспедиция готовится под грифом «совсекретно», – сказал Добряков. – На кону судьбы мира, ни много ни мало. Поэтому начальник экспедиции будет наделён правом задействовать протокол «ЧС» со всеми вытекающими.

Иван с недоверием оглядел лица гостей.

Протокол «ЧС» означал режим «чрезвычайной ситуации», при котором обладатель карт-бланша мог использовать все средства для достижения цели и привлекать для своей деятельности любого члена экипажа.

– Я… понял.

– И последнее, – сказал Добряков, допив кофе и поставив чашку на стол. – Если ваша память всё же активируется и вы вспомните всё, что поведал вам Вестник, расскажите сначала капитану.

Иван перевёл взгляд на каменнолицего Бугрова.

– Хорошо.

– И не делитесь сведениями о своих кладах ни с кем.

– Хорошо.

– Как только вспомните что-нибудь, сразу обращайтесь к Виталию Семёновичу.

– Хорошо, – в третий раз сказал Иван.

6Несмотря на то что экипаж «Дерзкого» не смог отдохнуть в полной мере после возвращения с Толкина, встречали друг друга возле гигантской глыбы ажурного полированного металла корабля с радостью. Ломакина обнял Альберт Полонски, он с чувством сжал руку навигатора Андрея Нарежного.

– Ну что, орлы-первопроходцы? – заулыбался кванконик корабля Леон Батлер.